Гастролер

Молодой урка не помнил своих родителей и тем более не знал, крещен или нет. На свободе все как-то до этого не доходило. А здесь, на далеком суровом севере, между небом и морем, где судьба человеческая решалась в мгновение и не стоила ни понюшки табака, ни корки черствого хлеба, ему вдруг захотелось стать по-настоящему русским — православным.

Было это два года назад. Медведь после работы зашел в кладбищенскую церковь, которая осталась на острове единственной открытой для богослужения, и его встретил почти у входа архимандрит Феодосий в блеклой монашеской рясе:

— С чем, сынок, к нам пожаловал?

— Покреститься я пришел, отче.

— Ну что ж, это дело богоугодное! — довольно сощурился старик."

"Они прошли к алтарю почти полностью разграбленной церкви. Все золотые и серебряные оклады на иконостасе исчезли, да и самих образов осталось раз-два и обчелся. Стены стояли голые, покрытые слоем вековой сажи, краска на давно уже не поновлявшихся росписях выцвела и облупилась.

— Как тебя звать-величать? — спросил старец, надев видавшую виды епитрахиль.

— Гришкой меня кличут.

— А по батюшке?

— Ивановичи мы!

Старик огляделся по сторонам, и взгляд его упал на тускло освещенную свечками алтарную икону.

— Ну, Григорий Иванович, тогда быть тебе крещенным во имя Георгия. В честь Великомученика Егория.

Архимандрит подвел Медведя к иконе Георгия Победоносца и стал читать молитву:

— Святый, славный и всехвальный великомученице Христов Георгие! Пред иконою твоею поклоняющийся людие молим тя, умоли Господа Бога, всея твари Создателя, избавити нас от вечнаго мучения. — Медведь не слишком внимательно прислушивался к читаемой молитве, лишь уловил ее начало и конец. — …Да всегда прославляем Отца и Сына и Святаго Духа, и твое исповедуем представительство, ныне и присно и во веки веков.

Они подошли к алтарю. Феодосий обратился к стоявшему невдалеке монаху, одному из тех нескольких десятков, кого пришедшие сюда в двадцать втором новые начальники не расстреляли и не утопили. Соловецкие монахи, признавшие советскую власть, считались вольными и работали в лагере в качестве наемных инструкторов.

— Давай окропи, Матвей, молодца святой водицей.