Гастролер

 — Все, как вы сказали… Примочил обоих, там же… Уходя. Оно даже и удачно вышло, поскольку там… это., мочилово началось… то вроде как пацанов в перестрелке угрохали… так выглядит…

— Ладно, с этим мы потом разберемся. Ну а с чемоданом-то что, Сухарь? Упустил? Как же так?

Сашка сглотнул слюну и почувствовал, как по спине пополз холодок страха. Скользкая трубка чуть не выпала из потной ладони. Он даже про боль в простреленной руке забыл.

— Я это… Ничего не мог поделать… — упавшим голосом стал врать Сухарь.

 — Там их столько набежало с пушками… Говорю же — едва ноги унес…

После долгой паузы, показавшейся перепуганному Сухарю вечностью, собеседник вдруг достаточно миролюбиво предложил:

— Ну тогда вот что… Ты сейчас давай двигай ко мне… Фургон-то свой, я надеюсь, ты не потерял?

— Нет, ну что вы… Я на «газельке»… Я мигом…

Повесив трубку, Сухарь не сразу вышел из будки на улицу.

Его бил страшный колотун. Зачем заказчик позвал его сейчас, с утра, к себе? Ведь чемодана у него все равно нет.

Зачем же он ему понадобился? Уж не чаем ли напоить? В его растревоженном мозгу замелькали отрывочные мысли и воспоминания, которые на ходу склеивались в пугающие выводы.

Все в этом деле с самого начала выглядело как-то странно. Он не знал ни имени заказчика, ни имени хозяина той чертовой дачи в Кускове, ни даже того, что лежало в том гребаном чемодане — но явно не деньги. У Сашки невольно засосало под ложечкой. Что же теперь делать? Ехать к нему? Только зачем? Что ему от меня надо?

И тут только Сухарь допер.

Как чего?! Да замочить его хотят, вот что! Не зря же ему заказано было обоих его подельников ликвидировать… Да, именно так и сказал ему заказчик: ликвидировать, бабки получишь хорошие, не пожалеешь. Но чтобы, значит, не осталось свидетелей, способных сболтнуть про этот налет. «Видно, — сообразил тут Сухарь, — дачка-то принадлежит какому-то шибко важному чмырю, раз заказчик так мандражирует…» Он вспомнил шикарный интерьер особняка, который ему удалось разглядеть. Да, блин, хозяин не прост: кругом в доме паркет да мрамор, картины развешаны, дорогая мебель стоит…

Он мысленно снова вернулся к только что состоявшемуся телефонному разговору. «Сейчас давай двигай ко мне…» Нет, шутишь, падла, никуда я к тебе не поеду! И Сухарь левой рукой истерично рубанул воздух. Не поеду, ищи других дураков, которые на верную смерть себя посылать будут. И тут он вдруг снова замер в ступоре.