Гастролер

Предположим, приехавшие в ту квартиру менты выяснили, что синий «москвичек» принадлежит разыскиваемому гражданину Чижевскому, установили за машиной наблюдение или посадили на него радиомаячок. Это, конечно, маловероятно, но исключать такой возможности нельзя. И тогда выходит что же, что Валерьяныч разъезжал по городу с радиомаяком? А менты спокойненько отслеживали все перемещения: и на Ильинку, и приезд в госпиталь Главспецстроя в Химках?! Вот те и хрен с редькой! Вот тебе и конспирация. Но тогда почему же они не примчались в госпиталь сразу? Два варианта ответа: не было никакого радиомаячка и наблюдения или — не было команды.

А Кусково? Неужели это просто странное совпадение, или все-таки покушение на кремлевского чиновника и налет на особняк Медведя связаны между собой? Н что же — и, главное, кому! — вдруг понадобилось заполучить в пустующем доме?.. Поисками улизнувшего налетчика сейчас занят Сержант. Но в одиночку ему вряд ли удастся справиться с этим непростым делом…"

"Внезапно ожил мобильник, едва слышно затренькав откуда-то из угла.

Варяг даже не сразу сообразил, откуда раздается звонок. Он и забыл, что вчера перед сном положил «Нокию» под подушку. Владислав достал трубку и посмотрел на высветившийся на дисплее номер. Чижевский! Молодец! Весьма кстати! Сейчас очень важно было бы подключить опытного отставного разведчика к поискам налетчика… Но к мобильнику подходить нельзя — уж если ментура выследила синий «москвичок» Чижевского, то к его мобильнику они присосались вне всяких сомнений. И проследить звонок для серьезных спецслужб ничего не стоит… Что же? Придется затаиться даже от своего начальника охраны. Варяг выключил мобильный и снова убрал его под подушку.

Остается ждать. Тупо сидеть и ждать дальнейшего развития событий. Такое положение для привыкшего действовать Варяга было самой невыносимой пыткой. Но сейчас сохранить в тайне свое местонахождение было самым важным. Владислав вздохнул и, проклиная свое вынужденное бездействие, опять взял в руки зеленую папку с рукописью.

После того успешного налета на «золотой» сейф в Казани меня взяли через три дня. Я сам был виноват. Решил — по глупости, — что все равно с меня взятки гладки, наколок на меня у местных мусоров никаких нет, так почему бы не гульнуть по привольным волжским берегам — тем паче что я удачно скинул казанским барыгам листовое золотишко и, разжившись кучей душистых и аппетитно хрустящих червонцев, мог прокутить их на славу.