Тебе крышка, ревнивая стерва!
— Я хочу купаться, деспот! Затем пойду спать в гостевую! Без личной охраны, чтобы ты знал!
Артём поднялся с пола, увлекая меня за собой. Сцепив в кольцо свои руки у меня под грудью, чтобы я не смогла вырваться, приподнял трепыхающееся тело, и крепко сжимая в объятиях, потащил в сторону санузла.
— Пусти! Что ты делаешь? — шиплю от досады, не в силах побороть воодушевлённого Быкотавра.
— Несу тебя в душ. А после… — чуть поразмыслив, добавил грудным голосом:"
"— Будет вторая часть сексуального затраха, чтобы у тебя, как у чистокровной русской, не было ко мне претензий! Между прочим, во мне течёт кровь наполовину соответствующая твоей «отечественной марке».
Захочу — и поддержишь как миленькая!
— Ещё чего! О сексе даже не мечтай! Я чудо-женщина! Возьмёшь без моего согласия — оторву твой член под самый корень! Я занимаюсь вумбилдингом! Если что.
— Ты уколы внутривенно делать умеешь? — проигнорировал мои возмущения.
———
Вумбилдинг — тренировка влагалищных мышц, с помощью комплекса специальных упражнений, которая помогает женщине решить многие проблемы в сексуальной жизни, а также во время родов и в период восстановления после них.
Глава 12. Хлипкое перемирие
Елена.
— Артём! Я сама в состоянии принять душ! Прекрати! Лучше займись своей ногой! — воспротивилась я, раздвигая пошире ноги «рогаткой». Уперлась ими о дверной косяк, застопорив ненадолго движение упрямца в проёме двери.
— Займусь чуть позже, — прорычал упрямец, всячески игнорируя мои слова.
Сдаваться Артём явно не собирался. Наоборот, наслаждался борьбой наших характеров и от этого ещё больше заводился.
— Завязывай с ребячеством, тебе помощь специалиста нужна! У тебя рана болит. Ну какая из меня медсестра? — взмолилась я. — Хотя бы руки освободи!
— Чтобы ты выцарапала мне глаза? Я сам себе специалист! Сделаю укол после того, как ты потрёшь мне спинку, — твёрдо заверил, предусмотрев неожиданный манёвр. Повернулся, чтобы пройти боком через проём, но я и тут изловчилась: сведя бёдра вместе, подняла ноги на девяносто градусов вверх, создав на его пути очередной затор.
— Тебя не учили проявлять гостеприимство?
— Черт! Елена! — недовольно проворчал, сбитый с толку внезапной неповоротливостью. Недолго я радовалась. Всё-таки выкрутился, фашист. Зашёл в ванную, пятясь задом, нечаянно задев моей щиколоткой деревянный наличник.
— Ай, блин! Больно же! — надежда спокойно помыться в одиночестве рухнула.
— Сама виновата.
