Но ты ворвалась в мою жизнь так стремительно, накрепко засев в моих мыслях, и резко стало всё по-другому. Меня раздирают трепетные чувства к тебе. Я знаю лишь то, что не хочу тебя отпускать. Ты можешь отказаться от брака, но это не значит, что мы не будем жить вместе. Сама выбирай: свадьба или трудоустройство со всеми вытекающими отсюда последствиями. Домой ты не вернёшься однозначно.
— Это самоуправство! — вонзила ногти в ягодицы. Я зашипел от боли. Хищно прищурился и спустился чуть ниже. Упёрся головкой в бархатные складочки её тёплого и влажного лона и замер, наслаждаясь ощущением пульсации.
— Малыш, я так и не получил ночью желаемого, — напоминаю осипшим от возбуждения голосом.
— Если я ещё раз кончу в судорогах, моё сердце не выдержит! Я грохнулась в обморок! Забыл? Мои ноги меня не слушались. Я пережила сильнейшее землетрясение в истории человечества.
— Это было волшебно, глупышка, — провожу кончиком языка по контурам её сладких губ.
— Отключится от оргазма? Свалиться тебе под ноги?
— Подобные явления — редкость.
И я хочу повторить. Ты была великолепной. Даже представить себе не можешь, какое сумасшедшее удовольствие я получил, управляя твоим телом. Я готов каждый раз тебя обессиленную относить в ванную на руках и купать как младенца. Но дрочить в одиночестве под струями тёплого душа, я не готов! Отнюдь.
Дразнясь, подаюсь членом чуть-чуть вперёд, проскальзывая внутрь тугого бутона и чувствую, как верхняя голова снова идёт кругом и меня опять начинает уносить куда-то в иную реальность.
В глазах рябит от дикого желания ворваться в неё до упора. Набираю больше воздуха в лёгкие, для победного толчка, и тут же в сознание врывается довольный голос деда, заставивший замереть на месте не только наши сердца, но и воздух в этой жаркой комнате.
— Ой вы ж мои голубки! — раздалось из глубины коридора. — Уже и пёрышки пощипали и гнездышко свили. Ой да ж молодцы! Труповозку со скорой отошлю.
Вижу, что пронесло. Слава небесам! Одевайтесь, я жду внизу. Мария приготовила обед. Никаких возражений не потерплю!
— Я его убью… — стиснув зубы, прошипела подо мной моя смущённая девочка.
— Завтра же сменю замки. Обещаю… — хохочу ей в шею, пересиливая жуткую боль в яйцах.
Елена.
После долгих возмущений и отказов принять приглашение на обед, я всё-таки собралась. Отчасти из-за просьбы Гаура. Бабушка для него — святое.
