Я громко сглотнула слюну. Сейчас, как никогда, мне захотелось очутиться в его объятиях. Почувствовать ладони любимого мужчины на себе. Ведь грубые руки не смогут сотворить такое чудо. Только истинный нежный и заботливый человек!
— Почему резьба по скорлупе? Почему не лепка, вышивка, художество в конце концов?
— О, деточка, — провела тонкими, сморщенными пальчиками по моей щеке, улыбаясь. Отошла от меня и достала с верхней полки самое красивое яйцо в стеклянном чехле. Открыла коробку и протянула его мне. — Возьми, Елена.
— Охх… Я боюсь сломать его. Оно такое хрупкое. Это ваша работа? — аккуратно достаю и рассматриваю гравировку, покрытую белым перламутром. На тонкой скорлупе были вырезаны аисты в гнезде. Птицы кормили из клювов маленьких птенцов. В эту работу была вложена душа. Картинка дышала жизнью, идеальным миром, окутанным любовью и невесомым счастьем. Какая-то идиллия царила внутри маленького овала.
— Я сделала его, когда Артёму исполнилось пять лет. По древней китайской легенде мир образовался из яйца.
И с незапамятных времён яйцо символизирует начало всех начал. Внучок в этот день заявил мне, что у него обязательно будет жена, похожая на меня! Представляешь? Не на родную мать, а на меня! Я пустила слезу радости. Го подслушал наш разговор и ничего не ответил, только сощурил задумчивое лицо и ухмыльнулся. Я же на память об этом моменте сделала вот такую миниатюру, — её ладони медленно прислонились к моим рукам снизу, погладили шершавой кожей дрожащие костяшки и вдруг, сделали то, о чём я и подумать не могла.
Шокировали до полуобморока. Беспощадно сдавили моими руками хрупкую «Историю». Часть её собственной жизни превратилась в горсть мелких осколков.
— Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! О, Боже! — вскрикнула я, задыхаясь от ужаса. На глаза навернулись слезы. Сердце больно сжалось и заколотилось о рёбра. — Что же Вы наделали? — всхлипнула я. — Зачем?
— Преподнесла тебе урок, деточка моя, — улыбнулась добродушно Мария. — Это всего лишь яйцо. Красивая скорлупа. Но она ничего не стоит по сравнению с вашими настоящими чувствами, что таятся вот здесь, — положила правую ладонь мне на грудь, где находится солнечное сплетение.
— Чувствуешь? Как оно бьется?
— Вы меня напугали, — едва прошептала.
— Нет, милая, это не я тебя напугала. Это твои чувства напомнили тебе, что их нужно беречь. Они намного хрупче этой скорлупы. — Обняла меня, как родную, заставив окончательно расплыться в её заботе…
Артём.
— Дед, отдай мне паспорт Елены.
