А затем распахивает их, леденя мою душу изумрудным безразличием. Таких пустых глаз я ещё у неё не видел. Скрещивает руки на груди, явно отгораживаясь от моего присутствия. Вот дерьмо! Таки успел вставить и тут своё слово. Отвернувшись лицом к окну, застыла, едва дыша. Напряженная поза не предвещает ничего хорошего.
— Здравствуй, сынок! — не поворачиваясь, поприветствовал меня отец.
Отмираю, приводя мышцы в движение. Направляюсь к ним, удерживая свой цепкий взгляд на отрешённой женщине.
— Здравствуй, папа! Не мог подождать до утра? Вижу, вы без меня время зря не теряли.
Что тебе от неё нужно?
Елена встрепенулась, но так и не удосужилась посмотреть в мою сторону.
— Артём? — надтреснутый женский голос заставил мои мышцы в теле превратиться в гранит. — Ты привёз то, что я просила?
«Значит не передумала?» — я отчаянно заморгал. — «Чееерт! Я до последнего надеялся на её благоразумие».
«Ну, раз нет доверия…», — пожимаю плечами. — «На нет и суда нет!»
Волна презрения к этим двоим накрыла меня с головой.
— Держи! — достаю из кармана шорт блистерную упаковку с двумя капсулами и швыряю Елене на стол. — Избавься от головной боли, пока она окончательно тебя не сломила. Мне теперь всё равно!
— А что же ты Майкла не захватил, отец? — иронично тяну, переключая внимание на родственника. — У меня, прям, руки чешутся пообщаться с этим… ушлёпком!
Елена.
В один миг я стала для него прозрачной дымкой. Растворилась. Смешалась с воздухом. Артём, будто переместился в другой мир.
В настоящий. В тот, в котором он привык чувствовать себя тем, кем он является на самом деле — достойным сыном прирождённого бизнесмена отца.
— Прикуси язык, мой мальчик! — прошипел Семён, огрев мощным хлопком деревянную столешницу. Стаканы сделали подскок. Поднявшись следом со стула, развернулся к Артёму лицом. — Рано меня списываешь со счетов, сынок! Ты зависишь от меня! Всё, что ты имеешь — мои подарки! Хочешь её? — прищурился, полоснув меня едким взглядом, — бери! Но только в качестве любовницы! Внуков родит мне Марго! И женишься ты на ней, иначе…
— Иначе что? — прорычал зло Гаур, словно в него вселился дикий гризли.
— Хочешь всё вот это забрать? Да забирай! — одним движением руки смахнул на пол начатую бутылку и стаканы. Стекло звонко разбилось в дребезги, засыпав осколками пол вокруг нас. — Я не вмешивался в ваши с мамой отношения, даже когда ты ей изменял! Так будь добр! Не лезь в мою жизнь.
