Португальские, как и испанские мачо, все как на подбор: тёмноволосые красавчики с загорелой кожей на теле спортивного типа сложения. Хреновы любители футбола и острых развлечений. — У тебя не прожарится либо шея рядом с головой, либо огузок. — серьёзно заверил с пониманием дела. — Может побольше дать. Вооон ту?
Майкл ленивым шагом направился в другой конец кухни и поднял с пола огромную сковороду, которую Гаур в порыве гнева отшвырнул ногой, как футбольный мяч.
— Ты имел ввиду кострец, — с убедительной интонацией произнёс, выбросив из руки бесполезную посуду.
— Точно! Кострец! Уж никак не огузок! Стопроцентная клевета! — согласилась я, одарив злого Быкотавра лучезарной улыбкой. Пережитый мною стресс переключил организм в режим выживания. Бывают же случаи, когда на человека нападает истерический смех. А у меня в таких случаях развязывается язык. Вот я и принялась чётко исполнять пункты намеченного плана. — Высший сорт говядины, ценится за отличные вкусовые качества и мягкость. — съязвив, хохотнула и уставилась на покрасневшую морду Артёма Гауровича.
— Говядину сначала выдерживают в подвешенном состоянии в течение некоторого времени, а потом…
А потом я заткнулась. Жених подошёл ко мне вплотную, сжимая кулаки до хруста, и вперился в мои глаза своими, потемневшими от явной похоти и злости.
— А потом… — зловеще протянул, — я тебя придушу вот этими руками, ведьму зеленоглазую! Чертова колдунья! — угрожающе прошипел мне в лицо, растопыривая и сжимая пальцы обратно в кулачища рядом с моим носом. — Подвешу за руки над этой плитой и накормлю этим самым… качественным и вкусным, Parva!
— Ладно тебе, Гаур, — Майкл открыл бутылку виски и сделав глоток из горла, протянул её Артёму.
— Раз решил выпустить пар из яиц в такой день, сказал бы, мы б тебе шлюху приличную вызвали, а ты на родственницу кидаешься."
"— Foda-se! — рявкнул непереводимое, насыщенное ругательство, вырвав бутылку из рук Майкла, направился на запасной выход. — Она родственница дальняя. Хрен знает какого колена. И я не собирался с ней трахаться! — остановившись у самой двери, обернулся и добавил:
— Да и вообще, какого черта ты за меня расписываешься, Майкл? Волнуешься, что не женюсь на твоей сестре? Знаешь, что я больше всего ценю в Маргарет? Она не способна вынести мозг за пару минут, как эта, — ткнул в меня пальцем и скривился, будто ему предложили кусочек лимона.
— Merda, вашу мать! Merda! Merda! Чертова Merda!
Вышел на улицу, громко хлопнув дверью. Затем послышался звук битого стекла.
