Газлайтер. Том 10 (СИ)

Переваривая цифры, я откидываюсь на спинку кресла и вздыхаю. В глазах Светки вспыхивают веселые огоньки.

— Ты точно хочешь вляпаться во всё это? — со смаком спрашивает блондинка.

— Доходы перекроют затраты, — отмахиваюсь. — Другой вопрос, что это целый производственный проект, и надо найти ответственного руководителя, кто этим будет заниматься…

— Я готова! — восклицает Света.

— Точно? — прищуриваюсь. — А как же учеба?

— Кире учеба никак не мешает, а чем я хуже некромантки? — фыркает она. — И не смотри, что у меня нет опыта! У Киры тоже не было, когда она бралась за «Энергосинтез»!

Ого, похоже, Света ревнует к Кире.

Ну слава богу, что не к Лакомке. Только междоусобиц в роду не хватало.

— Ладно, тоже будешь гендиром, занимайся артефактами, — киваю. — Менеджмент тебе я дам, всегда опирайся на него в своих решениях.

— Поняла, — улыбается довольная девушка.

Света уходит, и я наконец могу…. А чем вообще хотел заняться? Помедитировать? Разгрести другие бизнес-дела? Попутешествовать по Астралу вместе с Гепарой? Обсудить с Софией химер? Выучить новую технику из арсенала Стяжковых? Всё не то.

Пойду я спать. Прошлая ночь была бессонной, и нужно компенсировать потерю в соночасах, чтобы не терять жизненный тонус.

— Разузнал я об этом Филинове, — задумчиво роняет Адольф, кидая папку племяннику.

— И что же, дядь? — усевшись, Густав пролистывает документ.

— Много чего. Талантливый бастард, поднявшийся в графы. Но Горнорудова к нему точно неровно дышит. Во-первых, щенок ее спас. Во-вторых, она приподнесла ему на блюдечке «Рабис» и «Валентино».

В-третьих, она перебралась в Москву, хотя это для нее было почти опасно из-за царской неприязни.

— Значит, Жанна хочет отдать за щенка Анастасию? — хмурится Густав.

— Об этом нет сведений. Но она запросто может выдать дочь за Филинова, раз ему даровано право многоженства.

— Дядя, убьем щенка? — спрашивает разгневанный Густав.

— Это сделают Немезиды, — усмехается Адольф. — Каким бы Филинов ни был сильным самородком, ночью он спит, как и все люди.

А время сна — самое уязвимое.

— И пусть его жен тоже разорвут в клочья! — выплевывает молодой немец.

— Во вторую очередь разве что, — пожимает плечами Адольф, задумчиво потеребив черные усики.

— Спасибо, — благодарно отзывается Густав.

Глубокой ночью неподалеку от усадьбы Филиновых останавливается темный фургон. Наружу выскакивают три тенеобразные сущности. Полностью черные, гладкие, отдаленно напоминающие людей только силуэтами. Но это точно не люди.