Газлайтер. Том 10 (СИ)

Одной Машиной атаки хватает за глаза, чтобы расправиться с саламандрами. Здоровые, размером с добермана, ящерицы взлетают на воздух, дымящие куски разбрасывает по газону.

Девушки в шоке смотрят на остатки саламандр. На лице Маши медленно расползается улыбка до ушей.

— Я убила все десять! — округляет глаза счастливая княжна. — Даня, я их всех убила?!

— Ага, — усмехаюсь. — Десятерых одним ударом.

— А почему ящерицы взорвались? — не понимает Камила. — Маша же всего лишь осыпала их градом. Что случилось?

— Случился закон испарения, — поясняю.

— Огонь саламандр испарил лёд, и пар создал резкий скачок давления. Произошел паровой взрыв.

— Вот оно как, — протягивает брюнетка.

А мне теперь надо думать, где бы найти потенциального легионера-ледовика. Конечно, против Золотого Дракона не сработает никакая ледяная атака, иначе бы он не являлся багровым уровнем, но глупо лезть на огнедышащую тварь без его природного врага, да и если честно, хочется себе личного Деда Мороза.

Продолжаем сторожить портал, но больше «нора» никого не выплевывает.

Поэтому я бочком-бочком подбираюсь к краю эфирной арки и, пока жены занимают Машу болтовней о косметике, тайком обесточиваю его. Вход в другой мир схлопывается, и у нас появляется законное право закончить охоту. Вызываю группу поддержки, чтобы они собрали ошметки саламандр и туши хомуйволов. Вместе с гвардейцами на опушке леса возникает огромный монстроподобный медведь. Маша кидается к нему с радостным визгом:

— Дядя! Дядя! А я убила десять саламандр одним ударом, представляешь!

— УМНИЦА! — зычно рокочет Евгений Станиславович в облике косолапого чудовища из кошмара.

Большая мохнатая лапа осторожно гладит княжну по спине, и она довольно улыбается.

— Вот уж действительно Маша и Медведь, — бормочу я тихо.

То-то Борзов так запросто оставил племянницу без своего попечения. Как заверил княжеский шурин, если его позвать, он преодолеет рощу за полминуты. С такими мощными лапами и неудивительно. Думаю, мохнатую махину и танк бы не остановил.

Вообще удивительно, что в одном роду оборотней может быть разная звериная ипостась. Евгений Станиславович обращается в монстромедведя, а его погибшая сестра, супруга князя Морозова и мать Маши, перекидывалась в белоснежную пуму-ирабиса. Если идти дальше, то возникает вопрос, почему Настя Горнорудова оборотница-волчица, притом что мать телепатка, а отец кровник и друид, но дебри семейного древа Горнорудовых меня точно не касаются.