Газлайтер. Том 12 (СИ)

Насупившим, мальчик отступает спиной к пологу, а затем резко, обратившись в золотую молнию, покидает лагерь. Вот же метеор! Шаровому такая скорость и не снилась! Я слежу за его перемещением на энергоуровне. Никто из гвардии снаружи не успевает даже среагировать, не то чтобы остановить Высшего Грандмастера.

— Час от часу не легче! — ругается царь, сбрасывая доспех. — Еще какая-то Организация прилетела на наши головы! Данила, а ты чего улыбаешься? Ты видел его уровень?!

— Видел, Ваше Величество, — соглашаюсь, не прекращая улыбаться.

— По-моему, запредельный.

И мне уже не терпится узнать, что это был за Дар.

— Мда, дела… — протягивает по спутниковой связи Владислав после того, как царь ввел его в курс дела. — Похоже, прибив Странника, мы разворошили гигантский улей с пчелами-Грандмастерами.

— Данила повел себя смело, — замечает царь. — Смог обратить этого молниеносного монстра в бегство одними лишь намеками. Я бы не сел играть в покер с нашим юным телепатом.

— Кстати, о Даниле, — вспоминает Владислав.

— Он ведь теперь конунг иномирян. К титулу прилагаются земли на Той Стороне, могущественные враги, большие обязанности и много чего еще. А у нас он всего лишь граф. Дисбаланс получается.

— Скоро не будет никакого дисбаланса, — отмахивается царь Борис. — На награждении всё исправим. Герольдмейстерская контора уже придумала новую оригинальную должность. Такой еще не было.

Следующим вечером я с гвардией прибываю в Сковородщину. С Фирсовым и группой «Тибет» мы распрощались еще в царской ставке.

Поэтому домой со мной приезжают только мои жены, гвардия и тавры. Змейку, Коренаста, драконов и рептилоидов я отношу к своей гвардии, если что.

Ага, и волкодав Ломоть тоже входит в состав гвардии, как же иначе? Он — главный диверсант и погибель «уток по-кантонски».

Надо заметить, Лакомка расстаралась с приемом. Турий Рог утопает в цветах, и даже зубцы крепостной стены украшены горшками с яркими цветами. Над двором витает облако приятного цветочного аромата, создавая атмосферу праздника и домашнего уюта.

Мы едва успеваем въехать в ворота, как счастливая Лакомка бросается обниматься. Поцелуи достаются мне, младшим женам и даже Змейке.

— Шшшшш… — шипит растревоженная хищница, отшатываясь.

— Мелиндо, как же хорошо! Все живые и здоровые! — радуется альва, не обратив внимания на строптивый характер Горгоны. — А я обед приготовила! Сама! Пойдемте!

Обед действительно превосходит все ожидания.