Газлайтер. Том 16 (СИ)

Ну даёт, клыкастая! Откуда такая радость? У меня, что санаторий? Безусловно, дома тебя бы ждала виселица, но я же четко сказал: в плену. В плену ты будешь сидеть. Или ты не только садистка, но и мазохиста?

— Правда? — её голос дрожит, в нём слышится смесь надежды и недоверия, как будто она ожидала услышать совсем другое.

— Ну, если я сказал, то, конечно, правда.

Она слегка расслабляется, даже уголки губ вздрагивают, будто силясь улыбнуться. Ну давай, запрыгай еще от радости. Тогда точно отправлю к бате.

— Ты пленница, Айра, да ещё и опасная.

Поэтому я обязан обеспечить безопасность своих людей, — говорю я, скрестив пальцы на столе и не сводя с неё взгляда. — Тебе придётся носить антимагический браслет. Он не будет ограничивать твою свободу передвижения, но снимать его нельзя. Носить будешь круглые сутки.

Ликанка сразу угрюмо хмурится. Ну что, принцесса, вот теперь ты поняла, что сказка закончилась, а реальность куда суровее, да? На хлебе и воде держать не буду, но и не забывай — плен остаётся пленом.

— А можно… ошейник вместо браслета?

Я моргаю, не сразу осознав, что она сказала:

— Ошейник, — повторяет она с ещё большей твёрдостью, и её взгляд становится умоляющим, словно пытается вымолить какое-то послабление, но ведь нет же. — Он будет напоминанием о моём позоре. Пусть сидит на шее, чтобы я никогда не забывала о своих ошибках. Кроме того, браслет — это как украшение… ну люди могут подумать так. А ошейник ни у кого не оставит сомнений в моем пережитом позоре.

Я смотрю на неё несколько секунд, затем лишь пожимаю плечами:

— Ну ладно.

Пусть будет ошейник.

— Спасибо, конунг, — вот теперь она в самом деле улыбается. Ну вот и пойми этих ликанов — странные создания.

— Можешь идти в выделенную комнату, — разрешаю. — Но пока на тебя не наденут ошейник, покидать её запрещено.

— Конечно, — она встает и делает реверанс, как настоящая принцесса. Ошейник ей наденут. Антимагический. А она радостная. Писец.

Наблюдаю, как она покидает комнату, её шаги лёгкие и уверенные.

Когда дверь закрывается за спиной ликанки, Лакомка улыбается:

Я не сдерживаю саркастического смешка:

— Милая? Она садистка. И еще мазохиста, похоже.

Лакомка лишь пожимает плечами, как будто это не имеет особого значения:

— Все мы не без недостатков, мелиндо. Главное — уметь с ними справляться.

Её оптимизм явно меня не трогает, поэтому лишь фыркаю, переводя тему. Лакомка тут же продолжает:

— Кстати, Жанна вчера наведывалась к усадьбе Филиновых.