Газлайтер. Том 16 (СИ)

— Он делает паузу, затем, с хитрой улыбкой, добавляет: — Нас много, на нас пираты не наедут… Может, сударыня всё же к нам на борт, а? Мы вас защитим.

Моё терпение на пределе. Сколько можно? К чужой жене подкатывать — это уж совсем наглость. Ну что ж, сами напросились. Молча посылаю еще один ментальный приказ. Тунец-то был не один — за ним охотился кое-кто покрупнее.

Через мгновение из воды выскакивает массивная акула. Только в этот раз плюхается уже на борт к рыбакам. Пускай получают такую красавицу — мне не жалко.

Щелчок её огромных челюстей разрывает тишину, как раскат грома. Рыбаки моментально визжат, бросаясь кто куда, словно крысы с тонущего корабля. Их жалкая палуба едва выдерживает паническое бегство, они цепляются за всё подряд, от ящиков до сетей, лишь бы не оказаться рядом с акулищей. А она, между тем, бьётся плавниками по палубе, как будто тоже развлекается, раскачивая судно, и её массивное тело создаёт настоящий хаос.

Я смеюсь от души, не скрывая своего веселья.

— Зато смотри, сколько рыбины им досталось. Они ещё сами порадуются, когда от страха отойдут. Честное слово.

Она смеётся тихо, но с искренним весельем. Рыбаки, конечно, ещё не в состоянии оценить мой «подарок» — пока визжат и метаются по палубе. Но я-то знаю, как они потом обрадуются, когда осознают, что получили не просто улов, а настоящий морской деликатес.

Мы продолжаем путь, оставив позади визжащих рыбаков и их потрёпанное судно. Ветер с моря уже не так пробирает до костей — согревающие артефакты делают своё дело. Лакомка, прищурившись, вдыхает свежий морской воздух, явно наслаждаясь моментом.

— Мелиндо, надо бы как-то взять остальных девочек и повторить.

— Я бы повторил, — усмехаюсь, представляя себе, как ещё раз гоняю рыбаков акулами.

Лакомка закатывает глаза и смеётся:

— Да я не про пугать рыбаков, — её смех звучит звонко. — Про прогулку в целом. — На мгновение она задумывается, а потом, лукаво прищурившись, добавляет: — Хотя все не поместятся. Надо яхту побольше.

— Неужели ты собралась кого-то ещё пригласить, кроме «сестёр»? — с любопытством поднимаю бровь.

— Ну, как же Гереса, её девочки, Змейка и Айра? — Лакомка невинно хлопает глазами, изображая ангела.

Я офигеваю от масштаба ее мысли.