Газлайтер. Том 16 (СИ)

Что это значит?

— Значит, что сегодня ночью мы идём мочить одного макаронника, — отзываюсь с легкой усмешкой, в которой со стороны вряд ли можно увидеть что-то веселое.

Светка тут же оживляется, голубые глаза вспыхивают азартом.

— Ура! Я скажу Змейке! — радостно заявляет она.

И словно по зову, из тени выскальзывает Змейка. Ее змеевидные волосы шевелятся, а глаза горят желтым огнем, как у кошки.

— О, родная, ты легка на помине! — радуется блондинка. — Змейка, а Змейка…

— Я — Ммать выводка, ррр. Сами вы Змейки, фака, — шипит хищница, голос резкий, даже немного дрожащий.

— Убивать идем, — поясняет Светка коротко, все еще сияя предвкушением.

— Урра, фака! Мазака? — Змейка становится чуть веселее, едва ли не подскакивает на месте.

— Да, со мной, — подтверждаю я, кивая.

— Фака, фака, — шипит она, явно довольная предстоящей веселухой. Змейка любит, когда мы отдыхаем все вместе.

— Идите в дом. Соберите в гостиной всех, — приказываю я, доставая мобильник из кармана.

Возбужденные Светка и Змейка послушно исчезают за дверями. Тем временем я быстро фотографирую почерневшую кровь и вазу — каждый узор, каждую трещинку, чтобы было видно всё. Добавляю короткое пояснение и отправляю ММС Морозову. Ответ не заставляет себя ждать: приходит смайлик с поднятым большим пальцем. Поддержка есть.

Хмыкнув, направляюсь в гостиную. Обстановка требует срочного обсуждения. Лакомка и Камила уже здесь: альва в домашнем халате, ее золотистые волосы заплетены в тугой хвост.

В этот момент в комнату входят Лена и Катя, обе в ночных сорочках. Девушки присаживаются на диван, глаза устремлены на меня, полные ожидания.

— Даня, что-то случилось? — спрашивает Лена.

Змейка устроилась в углу, прислонившись к стене. Ее змеиные волосы шевелятся, а глаза блестят, как у хищника, готового к броску. Насти нет, она у родителей, так что обойдемся без оборотницы.

— Подаренная префектом Луцием Марком Авитом ваза оказалась отравленной, —объясняю. — Макаронник подписал себе смертный приговор. Этой ночью я ликвидирую его.

— Сеньор Луций пытался меня отравить? — шепчет пораженная Катя, сжав подлокотники кресла так, что пальцы белеют от напряжения. В ее голосе звучит шок. — Но почему, брат? Это так он мне делал предложение руки и сердца?

— Обещаю, сестра, при встрече я спрошу его лично.