Газлайтер. Том 16 (СИ)

— Что там происходит? — спрашивает он, пытаясь заглянуть за штору.

Я спокойно отпиваю из своей чашки, наслаждаясь ароматом.

— Всего лишь мой желточешуйчатый друг заскочил, — отвечаю невозмутимо.

В небе вырисовывается крылатая фигура Золотого. Перещегин бледнеет на глазах, его губы стали ярко-синими, словно на них Чернобус тоже оставил подарок.

— Там, кстати, у ворот приехал автозак, — продолжаю я, ставя чашку на стол. — Привезли ваших трёх гвардейцев, которые в штатском сидели в машине возле усадьбы Смородиных.

Он садится обратно в кресло, опуская голову.

— С-спасибо… — еле выдавливает он, его голос почти неслышен.

— Пустяки. Так что насчёт фабрики? — возвращаюсь я к теме. — Вы правда хотите, чтобы я в неё вложился?

Перещегин поднимает на меня глаза, в них читается безысходность.

— Прекрасно, — я хлопаю в ладони. — Ну и раз уж мы говорим на серьёзные темы… всё-таки расскажите, кто именно мог вас… натравить на Смородиных? Чисто гипотетически, разумеется.

Перещегин опускает взгляд, его руки сжимаются в кулаки.

Чернобус каркает, и в комнате становится ощутимо холоднее. На стеклах окон появляется узор из инея, картины на стенах покрываются тонким слоем льда, от них начинает идти лёгкий пар.

— Я… Я не могу… — шепчет дворянин, голос его дрожит.

— Можете, — твёрдо заявляю я, наклоняясь вперёд. — Я уверен у вас сильное воображение. Давайте же напрягите фантазию.

Он сглатывает, глаза мечутся. Вижу, как по лбу течёт пот. О, я его почти дожал. И если понадобится, Чернобус поможет.

Перещегин оглядывается на дракона, затем на ворона, затем на меня.

— Это… это был князь Великопермский, — наконец выдыхает он, с трудом подбирая слова. — Он… он намекнул, что Смородины могут стать… хорошей целью… и что у вас пока нет прав вмешиваться, если…

Ухмыляюсь. Вот и вся недолга.

— Видите, это было совсем несложно. Теперь мы можем обсудить детали нашего сотрудничества.

Московская усадьба князя Великопермского Ермолая Ермолаевича погружается в хаос. Слуги в панике бегают по широким коридорам, срывая со стен дорогие гобелены в попытке забаррикадировать двери. Гвардейцы с оружием наготове занимают оборонительные позиции, их лица искажены страхом.

Ермолай, одетый в дорогой халат из шёлка, спрятался в бункере глубоко в подвале усадьбы. Он метается из угла в угол, словно зверь в клетке.