Газлайтер. Том 16 (СИ)

— Это магическая ловушка, которую я лично сделал. Если ты справишься и не сойдёшь с ума, тогда я признаю тебя достойным опекуном и защитником Кати, — я хмурюсь. — Ну и, конечно, экзамен зачту, — добавляет чуть мягче, почти вкрадчиво.

Он ставит коробку на стол и придвигает её ко мне. Под деревянной крышкой спрятан псионический заряд. Совсем небольшой. Он мне даже не навредит.

— Испытание, значит? — повторяю я с усмешкой. — Впервые слышу, чтобы Провидческая ловушка использовалась в качестве экзамена.

— Филинов, пожалуйста…Я должен знать, что Катя будет в безопасности, — неожиданно голос старого ликвидатора приобретает умоляющие ноты.

— У всех разная судьба, — вздыхает он. — Если ты выдержишь будущие испытания, то и их тень тебя не сломает.

Заинтриговал, старый черт! Так бы я его послал… Но мне до жути хочется заглянуть в будущее.

— Тебе повезло, Кузьмич, что ты хороший тамада и конкурсы у тебя интересные.

Мои пальцы касаются гладкой деревянной поверхности, и я мгновенно активирую псизаряд в коробке. Мир вокруг исчезает. Исчезает комната, исчезает старик, исчезает всё, кроме тёмной пустоты, пронзённой вспышками ментальных вихрей. Пространство начинает дрожать, и меня охватывает странное чувство падения, как будто я проваливаюсь в бездну.

Звуки исчезают. Время замирает. Ощущение абсолютной пустоты.

Передо мной мелькают образы — непонятные, сплошная мешанина.

«Ну, давай, покажи что-нибудь захватывающее…»

Резко концентрируюсь и выбрасываю вперёд свою волю, создавая вокруг ментальный барьер. Образы дрожат, затем искажаются, теряют свою силу и отступают.

— Недурно, — шепчет чей-то голос в пустоте. — Но этого недостаточно…

И в этот момент передо мной всплывает лицо Кати Фирсовой — её глаза смотрят на меня с тоской и болью. Она шепчет что-то едва слышное:

— Данила…Брат…помоги мне… — её голос тонкий, словно хрусталь, дрожит в моей голове.

Я моргаю, и картина меняется.

Впереди, будто из ничего, вырисовывается массивная фигура. Сначала это просто клубок теней, затем очертания становятся чётче: трон, высеченный из тысяч костей, и на нём — нечто, что с трудом можно назвать человеком. Огромная тень, окутанная дымными завесами, с короной на голове, чёрной, как юмор телепата, венчающей его силуэт.