Газлайтер. Том 19 (СИ)

Они уже стали местной сенсацией. Люди съезжаются со всех уголков Царства, чтобы посмотреть на них. Так почему бы не устроить семейную прогулку? Вместе точно будет интереснее

Зар спускается с своего номера на этаж ниже. Его шаги гулко отдаются в коридоре, где мягкий свет настенных бра мерцает на отполированных деревянных панелях. Подойдя к двери одного из номеров, лорд-дроу задерживается на мгновение, прислушиваясь, а затем трижды стучит.

В ответ раздаётся глубокий, вибрирующий бас:

— Входите, дверь открыта.

Зар приоткрывает дверь и входит, мгновенно оглядываясь. Комната утопает в мягком свете настенных ламп, приглушённом тяжёлыми шторами. В воздухе витает лёгкий аромат сандала. Из старинного граммофона льётся утончённая музыка. На стенах висят картины с изысканными сценами охоты и природы, выполненные настолько детально, что кажется, будто герои полотен вот-вот оживут.

А в центре комнаты, в большом кресле, сидит гигантский ракхас. Его кожа изумрудного оттенка, клыки мощные, как у тигра, а сама фигура — воплощение грубой силы.

Зар недовольно заговорил:

— Лорд Ратхархар, чем обязан вашему визиту в зону влияния Багрового Властелина?

Ракхас медленно поднимает взгляд. Его голос, глубокий и вибрирующий, наполняет комнату:

— Лорд Зар, я хотел взглянуть на Грандмастера телепатии, которому ещё нет девятнадцати.

— Я сообщал об уровне лорда Данилы только Багровому Властелину. Откуда у вас эта информация?

Ратхархар лениво переворачивает страницу, оскалившись и продемонстрировав кабаньи клыки:

Он на мгновение отрывается от книги, взгляд его затуманен, словно он одновременно здесь и где-то далеко.

— Вот, читаю сейчас местную поэзию. — Он делает паузу, перелистывает очередную страницу и, словно разговаривая сам с собой, продолжает: — Честно, стихи этого графа Пушкина удивительные.

Зар хмурится, пристально наблюдая, как ракхас вновь с головой уходит в строки книги, словно вокруг не существует ни времени, ни собеседников. Ратхархар, не отрывая взгляда от страниц, лениво продолжает:

— Знаете, обидно, что приходится полагаться на этот переговорный амулет, чтобы уловить всю глубину стихов. Но ничего, я скоро выучу местный язык. Русский, знаете ли, удивительно музыкален.