Газлайтер. Том 19 (СИ)

— Так вы пришли просто посмотреть на меня? Или, может, хотели пообщаться?

Ратхархар кивает, но тут же добавляет:

— Не только пообщаться.

Он поднимает портфель, который всё это время держал в когтистой лапе:

— Я хочу предложить вам сразиться. Если, конечно, вы не против.

Предвкушающий холодок пробегает по моей спине, но внешне я остаюсь абсолютно спокойным.

— Почему бы и не да? — отвечаю невозмутимо. Если дойдет до драки, надо просто увести его в безлюдное место. Может быть, он даже добровольно пойдет. Мозги у него есть, значит, и на соглашения способен.

Ратхархар хищно улыбается, обнажая клыки.

— Тогда, может быть, партийка в шахматы?

Я невольно приподнимаю бровь, удивлённый таким предложением.

— В шахматы? — Я точно не ослышался ли? Или он прикалывается?

Без лишних слов Ратхархар открывает портфель, и с гордостью достаёт дорогую шахматную доску. Мои перепончатые пальцы! А этот клыкастый тот еще мастер удивлять.

Я пожимаю плечами, усмехнувшись:

Пять минут спустя мы занимаеи один из свободных столиков в парке у зоопарка.

Атмосфера вокруг располагает к игре: за соседними столиками в шахматы уже сражаются старики и дети, изредка доносятся приглушённые голоса и смех. Всё кажется непринуждённым и мирным.

Ратхархар, проявляя вежливость, предлагает мне белые фигуры, а сам забирает красные. Мы начинаем расставлять фигуры на доске. Я уже давно знаком с иномирскими шахматами, которые напоминают земные, но со своими специфическими заморочками.

Без ставок, конечно, дело не обходится.

Ратхархар вносит интересное предложение: перед началом партии мы пишем свои вопросы на листочках и кладём их на стол. Проигравший будет обязан честно ответить на вопрос, указанный в чужом листке.

Я беру первую фигуру и делаю стартовый ход, как и положено тому, кто играет белыми. Но едва я ставлю её на доску, происходит нечто странное. Шахматные клетки на моей стороне начинают двигаться, словно ожившие. Поле буквально трансформируется у меня на глазах: клетки перемещаются, фигуры сами занимают новые позиции.

Кажется, игра обрела собственное сознание.

Ратхархар замечает моё удивление и с невозмутимым видом делает свой ход:

— Ах, забыл упомянуть, лорд Данила. Это магические шахматы.

Я приподнимаю бровь. Обдумываю секунду и делаю очередной ход. Но едва фигура касается клетки, как та внезапно начинает двигаться, ускользая в сторону, словно ожившая. Поле буквально оживает: фигуры самовольно перемещаются, клетки хаотично перекраиваются.