Газлайтер. Том 19 (СИ)

Тем более, у меня большие планы по продаже мяса по всей Европе, а тут конфликт с финнами. Никуда не годится.

Она покачивает головой, хмыкает и добавляет:

— Опять твоя хитровывернутая стратегия?

— Она самая, Свет. Она самая, — отвечаю я, усмехаясь.

После возвращения домой я, войдя в гостиную, наблюдаю любопытную картниу. Ненея азартно рубится в карты с Морозовым, который пыхтит и пытается объяснить правила покера. Но, судя по выражению его лица, её мастерство удивляет даже его. Принцесса играет легко, с ухмылкой, и без особых усилий обчищает его карманы.

— Снова фул-хаус! А вообще деньги — это скучно, Юрий Михайлович, — вдруг произносит она, убирая очередной выигрыш. Её глаза озорно блестят. — Может, сыграем на раздевание?

Морозов заливается краской и начинает нервно поправлять манжеты. А принцесса сразу хохочет, разведя своего поклонника как детсадовца. Ненея — та ещё шутница, это очевидно.

Как только она замечает меня, её внимание моментально переключается. Она соскальзывает со стула и, сияя улыбкой, направляется ко мне.

— О, дорогой родственник! — восклицает она, обнимая меня и легко целуя. — Лакомка рассказала, что ты видел нашего кузена Бера. Если он жив, возможно, ты сможешь его спасти! Спасибо тебе за всё, что ты делаешь для нас!

Я едва успеваю открыть рот, как она продолжает, её лицо светится радостью, но в глазах блеснуло что-то лукавое:

— Только учти, он большой драчун. Постарайся сильно его не бить.

Её озорной взгляд заставляет меня усмехнуться.

— Учту, своячница, — обещаю.

Морозов, к этому моменту успокоившись, переводит дыхание. Кажется, он всё ещё пытается понять, как умудрился проиграть в карты так быстро.

Я даже пообедать не успеваю, как гвардия сообщает о новом госте. В Невинск без предупреждения заявился посол от князя Буревестника. Ну, как посол. Так он себя называет. На деле — странный тип: самоуверенный настолько, что, кажется, его эго вошло в комнату за минуту до него самого. Ещё и манеры у него… Мягко говоря, грубоватые. Такое ощущение, что он решил, будто находится в своих владениях, а не в чужом замке.

— Я Бешецкий, посол князя Буревестника, — представляется он, обведя кабинет презрительным взглядом. И чем ему платяной шкаф так не угодил?

— Мы ведь оба подданные Царства, — замечаю я спокойно, облокачиваясь на стол.