Газлайтер. Том 19 (СИ)

Я выпрямляюсь, мельком бросив взгляд в окно, как будто уже просчитываю путь к возможному отступлению. Он замечает это и поясняет:

— Не на пыточный стул, если ты об этом подумал, а в кресло старшего экспедитора.

— Эх, а так хорошо сидели, Владислав Владимирович.

Он недовольно качает головой.

— Ну-ну. Когда-нибудь ты оценишь моё предложение.

Я хмыкаю, но возражать не собираюсь. Жизнь у телепатов длинная.

— Насчёт командования «Тибетом» — ладно, ок. Мне всё равно нужно спасать родню. Да и трофеи лишними не будут.

Владислав удовлетворённо кивает и допивает содержимое своей кружки.

— Вот и договорились.

Едва он ставит пустую посудины на стол, наш разговор прерывают. К нашему столу направляется группа матросов, явно захмелевших и, судя по их виду, не обременённых лишним воспитанием. Один из них, немаленький физик, с покрасневшим лицом и тяжёлой походкой, склоняется над нашим столом и начинает беззастенчиво:

— Эй, вы, не местные, случаем? С каких это островов пожаловали? Иноземцы что ли, про которых все талдычат?

Владислав поднимает на него холодный, полный презрения взгляд.

— Ты серьёзно? — произносит он с таким ледяным тоном, что даже не слишком трезвый матрос отшатывается на шаг. — Ты не знаешь, кто мы?

Я, наблюдая за сценой, негромко замечаю:

— Ваше Высочество, всё логично. Этот трактир специально вынесли за городскую стену. Здесь размещаются всякие сомнительные матросы, которые проплывают мимо, но не выгружают товары в Заиписе. Задумка была в том, чтобы порту не устраивать разборки.

Владислав смотрит на меня неодобрительно:

— И тогда зачем ты меня сюда позвал?

— Тут отличный эль! — с улыбкой отпиваю я из кружки.

Тем временем матрос, обиженный невниманием, с красным от злости лицом вмешивается:

— Ну ты и наглый! — бросает он, уже почти переходя на крик.

Владислав мгновенно реагирует: его ладонь описывает быструю дугу, и одна мощная оплеуха отправляет незадачливого матроса в стену.

Я бросаю пси-клинки, нейтрализуя нескольких противников. Владислав же просто хлопает в ладоши, и зал озаряет яркий свет. В следующий миг пятеро матросов превращаются в обугленные скелеты. Ни защитные артефакты, ни прочная кожа физиков не спасают их от судьбы тлеющих головешек.

В трактире наступает мёртвая тишина.