Газлайтер. Том 4 (СИ)

 — Если провалишь хоть один пункт из списка, то отправишься надолго в тюрьму. Или, может быть, я просто тебя убью, — буднично произношу, и он вздрагивает. — Сомневаешься? У меня есть гвардия, мой отчим — майор царских охотников, мне покровительствуют Морозовы с Горнорудовыми, — поднимаю руку и вспыхивает лиловый пси-клинок. — А еще я сильнейший телепат, которого ты когда-либо видел. Всё еще сомневаешься? — повторяю.

— Нет-нет-нет, я верю, — трясется Прошкин в ужасе. Его лощеное лицо блестит от смешавшихся слез с соплями.

— Ага, — поднимаюсь. — Тогда пока возвращайся к остальным.

Вызываю безопасника, и шатающегося Прошкина уводят восвояси. Я велю привести ко мне Нохтина. Пока дожидаемся финдира, Тамара взволнованно спрашивает:

— Даниил Степанович! Почему вы пощадили этого мерзавца?

— Очень просто, — я сажусь обратно в облюбованное мной кресло. — Потому что даже при лютом воровстве Прошкин умудрился не просто удержать «Валентино» наплаву, а увеличить ее долю рынка аж на три процента.

— Рискованное решение, — задумчиво произносит Тамара, странно глянув на меня. — Но очень даже разумное.

Вскоре приводят подозреваемого. С Нохтиным разбираемся просто. Сначала Тамара показывает финдиру заявление Прошкина, он пугается чуть ли не до обморока, после чего я насильно взламываю ему щиты и убеждаюсь в готовящейся подставе Стенкиной. Ишь что придумали! Применить Дар соблазнения! Натравить на меня сккубку какую-то! Вообще впервые слышу о таком Даре.

— Ну и мразь же вы, сударь, — равнодушно произношу и пси-ударом вырубаю финдира. Он падает мешком на пол, а я поворачиваюсь безопасникам. — Этого унесите в отдельную комнату. Завтра его надо сдать в полицию за участие в мошеннической схеме.

— Господин, я подготовлю документы для задержания, — произносит Тамара. — Поэтому лучше в первую очередь просканировать меня, чтобы мне успеть разобраться с бумагами.

— Логично, — соглашаюсь. — Садитесь.

Женщина умещается на диван и чуть разводит в стороны ноги. Подол платья приподнимается вверх, немного показывая гладкие выпуклые бедра. Я не знаю, специальный это жест или нет, но вид открывается довольно приятный.

— Расслабьтесь и ни о чем не думайте, — велю.

Тамара закрывается глаза и откидывается на спинку дивана. Щиты я ломаю быстро и почти безболезненно для допрашиваемой.