Газлайтер. Том 4 (СИ)

 — Что значит «помолчите»? Как вы поймете, подходит ли вам человек, если все будут молчать?

Так как я уже занят телепатическим сканированием, отвечает директрисе Тамара:

— Иногда молчание звучит громче любых слов.

Ха, кадровик решила поиграться.

— Что за чушь вы несете?! — Анна вертит головой из стороны в стороны, заметив, как мы с Ниной застыли. Сейчас оба погруженные в образовавшуюся псионическую связь, мы не обращаем внимания на окружающий мир. — Даниил, что вы творите?! Я спрашиваю — что происходит?! Быстро прекращайте!

Занервничав, директриса Школы вскакивает и цокает на каблуках ко мне.

Приходится оторваться от просмотра чужих воспоминаний. Впрочем, главное я успел зацепить.

— Мы уходим! — кричит Анна, нависнув надо мной, чтобы заслонить Нину. — Вы явно использовали гипноз или какой-то другой грязный метод!

— Гипноз? — переспрашиваю. — Анна Владимировна, вы меня сильно переоцениваете. Нет, всего лишь телепатию.

Женщина, по-прежнему нависающая надо мной, вытягивается лицом. Я замечаю в ее подведенных глазах страх и ошеломление.

Но проверить эти чувства не имею право. Ведь она в отличие от племянницы не подписывала согласие на проверку персональных данных.

— Как…как вы это смогли?! — выдыхает Анна. Она переводит вопросительный взгляд с меня на Тамару, но кадровик в ответ лишь смотрит с пренебрежительным превосходством.

— Может, потому что Даниил Степанович маг и телепат? — фыркает Тамара и хлопает ладонью по стопке бумаг на столе. — Нохтин разве вам не сказал? Ах да, он же не может, так как со вчерашнего дня сидит взаперти по подозрению в мошенничестве и саботаже.

— Тётя?! — пищит испуганная Нина, почувствовав запах жаренного.

Анна бледнеет, но гордо выпрямляется и кричит грозно:

— Только что вы нарушили границы личной жизни! Молите Бога, чтобы мы не подали на вас иск в полицию! Вы не имели право читать мысли Нины!

— Имел, Анна Владимировна, — спокойно отвечаю я, а Тамара снова с удовольствием хлопает по стопке подписанных документов. — Ваша племянница дала разрешение на обработку персональных данных, в том числе ее памяти.

А теперь прошу — сядьте, или же вы хотите, чтобы я пошел в полицию писать заявление на вас с племянницей?

Разом потеряв весь гонор, директриса осторожно спрашивает:

— И в чем же вы хотите нас обвинить?

— В попытке совращения и соблазнения, — я бросаю взгляд на Нину, резко сникшую и опустившую плечи. Она больше не задирает вверх точеный подбородок, а наоборот пристыженно скукожилась.