Газлайтер. Том 4 (СИ)

Ночью же на улице опасно, и мне не совсем ясно, почему вы велели мне выехать из подземной парковки. С вами могло случиться непоправимое.

— Да, Прохор, ты прав, — устало произносит Зина, проводя ладонью по лбу. — Твои рекомендации принят.

— Спасибо, — выдыхает с облегчением водитель и больше не тревожит княжну.

Машина стремительно едет по дорогам ночного города, а Зина предается размышлениям. Даниил Вещий оказался сущим дьяволом. Не зря княжна решила пойти с ним на улицу. Она хотела еще поизучать этого странного мальчишку.

Какую можно дать характеристику Вещему? Циничный человек, который явно метит очень высоко. Он подольстился к Горнорудовым, сейчас подбивает клинья к Марии Морозовой, может даже, надеется стать ее любовником или парнем. Всё возможно, учитывая его нынешние впечатляющие успехи. Речь, конечно, о «Валентино». И судя по тому, как Мария ревновала Данилу к Зине, это только цветочки. Главный куш впереди.

Но брат подрубит парню крылья.

Зина вздыхает и откидывается на спинку.

Но в то же самое время ничего не ясно с этим Вещим. Он слишком силен для своего возраста. Тем более что простолюдин. Лучше бы этого спарринга вообще не было, ведь нет никакой выгоды в случае победы Димы, только лишь месть. Может, Зине удастся отговорить брата? Ох, хорошо бы, но надежды нет.

— Эдуард, в последнее время ты меня сильно разочаровываешь, — роняет Аркадий, когда сын входит в кабинет главы и тихонько садится на стул.

Наследник опускает голову. Его колотит от страха. Второй раз он уже испытывает благосклонность отца, который совсем не славится терпением.

— Отец, я не знал, что эти гребанные Буравчики принадлежат Горнорудовым, — делает Эдуард попытку оправдаться. — Наша разведка была не в курсе. Где бы я взял эту информацию? А Буравчики унизили меня. Я просто не мог поступить по-другому.

— Барон требует десять миллионов, — бросает Аркадий. — Стоит ли твоя обосранная тачка десять миллионов, сын?

— Нет, не стоит, — признает Эдуард. — Неужели Горнорудовы не могут снизить ценник? Официально «Бур» к ним не относился, мы были в своем праве.

— Я говорил с Долгоруким, — говорит глава. — Князь на нашей стороне. Так что барон может подтереться своим требованием. Другое дело, что нам не стоит портить отношения с Горнорудовыми.