Газлайтер. Том 5 (СИ)

Мне нужно отрабатывать техники Коллекции, и раз кто-то подкинул живое мясо мне на растерзание, то почему бы не использовать шанс?

— Ага, но не прямо сейчас, — решаю. — Пока включите в нескольких комнатах свет и врубите радио погромче в столовой. Я быстренько перебью разведку. Как только отдам приказ — двинетесь на основную группу у дороги. Она в фургонах сидит.

— Приказ ясен, — Студень даже не удивился моей прихоти. Настоящий солдат. Никогда не задает вопросов.

Что ж, вот сейчас и порезвимся. Громкая музыка и свет заставят разведку засесть в ожидании, а тут и подкрадусь я.

 Не знаю имя того доброго человека, кто прислал ко мне живые подвижные мишени, но когда мы с ним встретимся — а мы обязательно встретимся! — я скажу ему большое искренне спасибо. Это будет последним, что он услышит.

— Спасибо, Лакомка, — тихо произносит Антонина Павловна, гладя по голове уснувшую дочку. — Я так рада, что Данила привез нас к себе домой. Твои песни и твои чудесные руки просто спасают Машу. Никакие лекарства так не помогали.

Лакомка чуть устало улыбается и поправляют вязаную шапочку на голове. Очередной сеанс немного вымотал блондинку. Конечно, ей удалось помочь девочке, спазмы прошли, но, к сожалению, завтра наступят новые приступы.

— Я всего лишь ослабила боль. Но не волнуйся: очень скоро Машу, вернее Марию Федоровну, — поправляется альва, вспомнив, как телепат уважительно называл девочку, — спасет наш Данила.

— Что?! — удивляется Антонина, но тут же понижает тон, чтобы не разбудить малышку: — О чем ты?

— Он не сказал? — округляет глаза альва.

 — Видимо, не успел. В общем, Данила уехал не только по своим делам, он также рассчитывает привезти целебное лекарство для Марии Федоровны. Подробностей не буду рассказывать, но поверь, Тоня, элексир точно поможет малышке. Уж в свои триста лет я отлично знаю зелеьеварение.

— Ты хотела сказать, в тридцать лет? — переспрашивает пораженная учительница. По ее мнению, и тридцать для этой красавицы много.

— Конечно, — Лакомка не повела и бровью.

На глаза Антонины наворачиваются слезы.

— Что с тобой, Тоня? — пугается альва.

— Данила столько для меня сделал… — протягивает учительница, вздыхая. — Мой любимый ученик…

Она всхлипывает, крупные, молчаливые слёзы сбегают по щекам. Лакомка в непонимании смотрит на учительницу. Странная человеческая женщина! Ей только что сказали хорошую новость, а она почему-то плачет. Зачем лить слезы? Надо улыбаться, вот как Лакомка!

Перед вылазкой «включаю» разум василискуса.