Газлайтер. Том 5 (СИ)

Но он идеально подходит, чтобы приводить организм в боевую готовность даже после мощного истощения.

— Фух, хорошо, — расслабленно протягиваю, смотря, как Змейка облизывает киви, а потом шипит на него от того, что жжет язык и губы.

Решаю поговорить со своей питомицей. Пока что единственный возможный способ — это телепатия. Потом уже мы с Леной попробуем обучить Горгону великому и могучему. Не знаю, насколько приспособлена гортань хищницы к человеческому языку, но на первый взгляд физиология у Змейка, несмотря на всю ее чужеродность и хищность, очень даже женственная, особенно ее пышные…хм, но не будем об этом.

«Как самочувствие, Змейка?»

«Я — Мать выводка, — возражает Горгона, но уже без сильной ярости, больше из упрямства. — Называй меня Мать, человек!»

'Извини, чешуйка, — усмехаюсь. — Но мама у меня уже есть, так что будешь Змейкой.

— Ррррр…Хорррошо, ты спас меня, называй как хочешь'

Она скрещивает среднюю пару рук на груди, показывая, как ей это не по нраву. Неужели, ей правда больше двухсот лет? Слишком уж капризная.

Впрочем, и Лакомка не тянет на триста — ни внешне, ни по характеру.

Следующие двадцать минут я выясняю подробности биографии и тонкости мировоззрения Горгоны. А то, знаете ли, слово «служба» можно понимать по-разному. Вдруг она решит отгрызть голову любому, кто на меня косо взглянет. Ну или захочет мне самому вспороть живот за еще одну «Змейку». Не прекращая есть, я в то же время продолжаю ментальный диалог с хищницей, к тому же шерстю ее воспоминания.

В первую очередь меня интересует, конечно же, как ей «инкрустировали» в голову подделку Жартсерка. Без магии крови здесь не могло обойтись. И вот совпадение-то: как раз барон владеет «кровью», по слухам.

К сожалению, здесь меня ждет облом. Лабораторных опытов Горгона не помнит, пленителей тоже. То ли ей подчистили память, то ли экспериментаторы были очень осторожны.

Но есть и хорошие новости насчет самой Змейки, вернее, ее характера. Она, конечно, вовсе не ангелок, как Лакомка.

Передо мной сидит жестокий беспощадный хищник, причем обладающий разумом. Но у этого зверя есть свои суровые принципы: не трогать детенышей, всегда защищать свою стаю, предпринимать всё что угодно для выживания семьи. Мне не получится выдрессировать Змейку, точнее я сам этого не буду делать: она ведь разумна, и это будет не дрессировка, а перепись личности, то есть, по сути, убийство. А я не для того спасал змееволосую, чтобы убивать.