Газлайтер. Том 6 (СИ)

На всякий случай я максимально улучшаю реакцию рефлексов, затем подхожу к фургону. Быстро осматриваю зверя. Вроде видимых повреждений нет. А что с ментальным состоянием?

Экспресс-сканировние ничего не дает. Тогда я для пробы ставлю простенькую ничего не значащую закладку.

— Ну всё сколько можно этого унижения? — вскидывается Ефрем. — Мы — дворяне, а вы нам не верите? Я же восприму это как оскорблени…

И в эту секунду Борзая взвывает болезненным и одновременно яростным воем. Зверь вскакивает, продолжая выть.

Я тут же пытаюсь унять его новой ментальной закладкой. Но она не действует. А ведь должна: Борзая — это легко управляемый песий вид, как и Легавые

Но соображать некогда — Борзая алым смерчем прыгает из раскрытой клетки. Прямо на меня.

— Даня! — в ужасе кричит Камила.

Мои улучшенные рефлексы реагирую мгновенно. Раз — и я, отпружинив ногами, прыгаю назад. А Борзая, клацнув челюстями, приземляется прямо передо мной. Бедное животное продолжает выть. У него в голове ужас и смятение. Оно само не понимает, что с ним.

«Отключение» сознания тоже не действует. Точнее, это не помогает: непрекращающаяся боль тут же пробуждает Борзую. Да и толку-то. Мозг зверя не управляет телом. Синематеку вызывает что-то другое.

Хм, выбор у меня очевиден. Можно, конечно, убить бедного «собакена» несколькими пси-разрядами, но это не вариант. Пёса-то не виноват.

— Сейчас я тебе помогу, — нежно говорю воющему зверю, разводя руки в стороны. — Потерпи немного.

«Шеф, — неожиданно произносит „кровник“ Егор.

— Это яд. Я уже видел такой. Он активирует все рефлексы разом и причиняет жуткую боль».

Вот и разгадка. Тело Борзой действует чисто на самопроизвольных рефлексах: кусать, выть, метаться. Яд превратил Борзую в биологического робота. Похожим образом драйвовая музыка заставляет людей бросаться в пляс. Что ж, решение тоже понятно. Заодно еще раз проверим лояльность Коллекции. Только нужен тактильный доступ к кровеносной системе.

«Я хватаю — ты лечишь!» — приказываю «кровнику» и бросаюсь на Борзую.

Она не остается равнодушна и, оскалив пасть, сигает навстречу.

— Даня! — кричит сзади Камила, и брюнетке вторят рычанием встревоженные волкомедведи.

Человек и зверь сливаются в схватке.

— Ну, моя хорошая! — оскаливаюсь я, прыгая навстречу зверю. — Погнали!

Сцепившись, мы с Борзой превращаемся в слитый клубок. Ровно на десять секунд. Я хватаю «алую Цербершу» за морду, отводя жуткую пасть в сторону. Одновременно наношу несколько пси-разрядов.