Газлайтер. Том 6 (СИ)

Тот хватается за висок: проняла отдача от щитов. Да еще, возможно сквозь защиту просочились иллюзии — тогда он ощущает себя в в мареве тумана и ничего не видит.

— Сдохни, чернь! — сбоку набрасывается Фома со своей псионической палкой.

Я мигом формирую пси-гладиус и отражаю выпад. Два пси-оружия встречаются и отскакивают друг от друга.

Усмехаюсь в лицо телепату.

— Смешно: простолюдин дерется мечом, а благородный предпочел корягу.

— Это твоя последняя шутка! — вопит он, снова пытаясь огреть меня палкой.

Без труда отражаю замах. Тем временем во второй руке формирую пси-хлыст. Хорошо быть оберуким. Щелчок хлыста — и Ефрем падает на колени, схватившись за шею.

— Отпусти нашего главу! — орет мне аристократ в майке-алкоголичке с лиловой корягой в руке.

Он снова пытается атаковать. Я отбиваю удар и какое-то время фехтую с ним, одновременно пуская по пси-хлысту очередь разрядов. Ефрем судорожно сжимает лиловый конструкт на шее и орет, пока его щиты сгорают один за другим.

Очень неудобно заниматься двумя делами одновременно.

Пускай рефлексы у меня и ускорены. Эх, жалко, Легион нельзя применить. Тут еще Гена пытается подобраться сзади, но как раз в этот миг в окно влетает Зубастик. До этого ящер просто пролетел мимо, чтобы просто напугать Зябликовых и спровоцировать на атаку, а сейчас на обратном развороте он решил заглянуть на огонек. Да так удачно заглянул, что ударом когтей разорвал Гене полплеча и отбросил его как тряпочную куклу.

— А-а-а-а! — орет Ефрем на коленях, затем резко поникает.

Фонтанчики крови брызгают из его ушей и носа. Добил наконец. Хотя щиты у него говно. И двух минут не продержались под обстрелом.

— Рема! Нет! — вскрикивает Фома, увидев смерть главы. — Сдохни! Чернь!

Аристократ в алкоголичке налетает, и я полностью отдаю себя бою. «Корягой» он машет относительно неплохо, аристократ как-никак, с детства фехтует. Но мне удается между делом метнуть в него пару пси-ножиков. Затем подлавливаю и пробиваю острием гладиуса ему голову.

Щиты лопаются все разом, и Фома падает на пол уже трупом.

— Фу! Зубастик, нельзя! — отгоняю я дракошу, увлекшегося обгрызанием единственного живого противника. — Я и не знал, что ты людоед! С каких пор?!

Зубастик виновато опускает голову и прячет окровавленные клыки, закрыв пасть. Из-за ящера в комнате довольно тесно, пускай он и сложил крылья. Я жмусь к стенке, что не мешает мне строго смотреть на своего питомца. Вот, блин, махина.