Газлайтер. Том 8 (СИ)

А потому я развернул полномасштабные учения. Помимо «Русичей» также забрал в ракхасские степи гвардейские отряды. Студень с бойцами уже пробовали заходить сюда, спреи и маски отлично работают. Но сегодня, я надеюсь, получится повоевать со зверями или выбравшимися казидами.

— Мегамозг, Степняк, — раздается по рации голос Гришки. — У нас всё тихо. Прием.

«Русичи» отделились от основного отряда и ушли ближе к казидским горам. Это тоже часть учений. Пускай ребята покажут, что уже большие и одни сдюжат на сборах.

Я подключаюсь к парящему сверху Зубастику и обозреваю округу.

«Нора» выкинула нас на юго-восточном краю ракхасских степей. С юга равнину подпирают отроги казидских гор, а вот на восток мы еще не ходили. Теперь я вижу, что там среди луговых поле скучковались деревни гламхотов — маленьких зеленокожих каннибалов, родственников ракхасов. И кажется, на самое близкое поселение сейчас напали звери…Да, точно. Те самые переростки-кроты, выкормыши казидов. Видимо, бородачи до сих пор надеются поймать меня, а потому не загоняют зверей обратно. Но плотоядным кротам ведь надо чем-то питаться, правильно же?

Минуту раздумываю, кого отправить на охоту. «Русичей» или гвардейцев? Ладно, пускай вторые.

— Студень, — гарцуя на шестилапке, я оборачиваюсь к гвардейцам. — Пара километров на восток и вы встретите атакованную деревню. Задача — спасти местных.

Гвардейцы стройной толпой бросаются в марш-бросок. Шестилапок не хватило на отряд, только на меня и «Русичей», поэтому гвардии приходится передвигаться своим ходом.

Впрочем, Гумалин уже наваял ускоряющих артефактов. Белый казид нашил руны прямо на гвардейских берцах. Получились сапоги-скороходы. Два километра в них можно преодолеть за две минуты. Одна беда: через неделю уже руны «выветрятся», и мне надо будет насыщать их энергией. Срочно нужны энергобатарейки, но пока ничего подобного мы не встречали.

Я скачу вровень с гвардейцами. Перед глазами вырастает высокий частокол деревни. Десяток огромных кротов с ревом скачут на вертикальные бревна, пытаясь проломить своим весом и силой.

А над острым забором торчат испуганные зеленые лица гламхотов. Коротыши бросают копья и стрелы, но толстая черная шкура зверей даже не царапается.

— Секунду! — вскидываю я руку, и Студень терпит с отдачей приказа начинать атаку.

Мое внимание привлекает то, что кротозвери при броске на частокол резко сбавляют громкость рева, да и в целом выглядят какими-то сонными, но стоит им отойти, как сразу оживают и снова ломятся на «амбразуру».