Газлайтер. Том 9 (СИ)

Вообще диски-бумеранги — очень гуманная техника: она дает врагу второй шанс. Дотерпи до Целителя и выживешь. Если только, понятно, срубило не голову…Но сейчас я отсекаю только руки-ноги, так что еще восстановятся. Вояки всё же не виноваты, что их используют как пушечное мясо в дворянской грызне.

— Ррррр….Тяв-тяв! — поверх поля битвы раздается смелое щенячье бреханье.

Но Ломтик смелый, только пока сидит в своем теневом кармане. Потому этот сыкунишка и не высовывается, звонко потявкивая из своего логова, что и правильно делает.

— Рагххх, фака! — неожиданно в беде оказывается Змейка. Враги-то все вокруг нее мертвы, но почему-то засбоило артефактное зеркальце. Удары кулаков Горгоны странным образом глушатся об зеленое поле, то есть оно стало действовать с внутренней стороны.

Я приближаюсь к хищнице и быстрым касанием руки обесточиваю артефакт, то есть забираю энергию себе. Зеленое поле гаснет, Горгона удивленно крутит головой.

«Отступай» — отдаю приказ.

«Ты без защиты, отступай» — повторяю с каменным спокойствием, и она, наконец послушавшись, ныряет в ближайшую стену.

Между тем наконец поспевает Банкратов с подкреплением. Во дворе увеличивается количество людей, раздаются звуки стрельбы и хлопки взрывов. Ну всё, пошла жара! Считай, наши победили.

В холле враги тоже выходят из строя, и гвардейцы принимаются скручивать пленников. Граф Носье выглядит немного растерянно. Сбросив доспех, я подхожу к нему.

— Кажется, я слышал лай, — изумленно произносит Носье.

— Чего только в пылу битвы не привидится, — пожимаю плечами.

— Да, наверное, привиделось, — помедлив, соглашается тот. — Вернее, послышалось.

Дальше целых два часа уходит на разбирательство. Я доказываю вошедшему Банкратову, что армейцы напали по наводке Рекбера, передаю необходимые воспоминания, и он немедленно едет в Версаль подавать ноту протеста. Носье тоже не теряет времени и вызывает военных жандармов, которым передает Гонье. Военные следователи, понятное дело, допрашивают и меня тоже.

— Месье Данила, наш союз в силе? — спрашивает Носье, когда нас отпускают.

— Верно, — киваю. — Кстати, не расскажите, почему у вас с Рекбером такая серьезная вражда? Ведь именно сегодня он поставил очень многое на кон, чтобы разобраться с вами.

— Ох, месье Данила, вам лучше не знать, — сокрушенно качает головой Носье. — Первопричина вражды уходит корнями еще в нашу школьную пору, затем обрастала всё новыми и новыми дрязгами. Мы вечные непримиримые враги.

«Из-за бабы что ли? — невольно думается мне.