Когда он атакует, силовое поле снимается, но пока что к нему сложно приблизиться. Маленький Зубастик, маневрируя, уходит от бешеного пламени. Огонь не касается даже кончика его хвоста. Правда, становится горячо. Воздух буквально трещит от разлитого в небе пожара.
— Дорогой! Мы долго не выдержим! — шепчет мне в ухо Веер.
Она права. Пора переходить к основному плану.
— Мушка! Вперед! — гаркаю я. — Лети на гада!
Команда, конечно, дублируется и на ментальном уровне, просто вот такой уж я воспитался — люблю орать в пылу сражения.
— Что?! К нему?! Ты сдурел, Филинов?! — тут же кричит Мерзлотник, сидящий на драконихе позади Фирсова. — Он же нас спали-и-и-ит… — его крик удаляется вместе с драконихой.
Послушная Мушка бесстрашно несется прямо на изрыгающего пламя Золотого. Но едва она загораживает ему обзор, огромный дракон захлопывает пасть. Невидимый огнемет «выключился», а всё почему? Потому что Мушка — самка. А у драконов, как и у волков, самцы не нападают на самок и детенышей. Самки — табу на уровне инстинктов.
Потому Золотому только и остается пялиться на подлетевшую Мушку сквозь желтый купол.
— ГХРРРРРР-А-А!!! — дракониха утробным рыком предъявляет претензии, и пускай Золотой не горит желанием их выслушивать, но деваться ему некуда. Инстинкты сильнее. Мушку ему не заткнуть.
— Что она говорит, дорогой? — спрашивает Веер.
— Что, мол, тронешь моего мужа — и я натяну тебе пасть на жопу, — усмехаюсь.
Веер искренне восторгается драконихой:
— Вот это она молодец! За своего мужика стоит горой!
— Ага.
Что ж, версия с самками оказалась рабочей. Пора сыграть по-крупному, — я командую: — Зубастик, возвращаемся!
Маленький дракон несется обратно к куполу, но только уже с другой стороны. Золотой тут же разворачивается нам навстречу и исторгает огненный столп, который Зубастик ловко огибает. Само собой, силовое поле снимается, и этим пользуются Фирсов с Мерзлотником. Пси-гранаты и ледяные копья бьют в спину огромному дракону, и он с ревом обратно закрывается в купол.
— Ну и трус же! — в сердцах бросаю.
— Ну-ка, Зубастик, подлети ближе к этому сыкуну!
Дракончик проносится вдоль желтого поля, и я, отстранив от себя Веер, встаю на чешуйчатую спину зверя. Золотой лишь косится на нас, но не спешит снимать защиту. Зубастик летит ровно, поэтому я без труда балансирую на дракончике.
— Не хочешь нас поджарить?! — усмехаюсь я в клыкастую морду Золотому. — И это тебя вся Япония боится?! Да ты же не дракон, а крылатый заяц в чешуе!
Золотой прекрасно улавливает мой тон.
