— Я многое, конечно, повидал. Приходилось наблюдать и взятие без потерь бастионов наподобие сегодняшнего. Аж три раза наблюдал бескровный штурм сильного укрепрайона. И во всех трёх ключевую роль играл отряд Грандмастеров. Тебе сколько лет, Филинов?
— Вы же знаете, — улыбаюсь. — Восемнадцать.
— А вот, мне кажется, что ни хрена. Такое ощущение, что в тебя вселился кто-то до жути старый и опытный, — прищуривается Фирсов. — Может, твой дед? А может, кто-то и пострашнее.
И замолкает после этой странной тирады. Он что, ждёт моих оправданий? Фигушки.
Презумпцию невиновности никто не отменял. Я, конечно, понимаю, что о секретности Легиона можно забыть. Но Владислав и Царь уже и так в курсе.
— Что молчишь, Филинов? — бурчит старик.
— А какая сейчас разница, даже если и вселился? — пожимаю плечами. — Мы идём громить Странника. Этой задачей и стоит заниматься, а не всякими конспирологическими теориями.
— Поехавшим меня называешь? — хмурится ликвидатор.
— Чья бы корова мычала, — фыркаю. — Меня вы вообще обозвали хрен знает кем.
Ну и начинаются любимые Фирсовым гляделки. Наверное, обычно люди не выдерживают взгляда его белёсых глаз, либо потому что он такой суровый, либо потому что у него в бровях часто завтрак застревает. Но меня таким не проймёшь. Я в старом мире переглядел сотнеглазую мутантку-гидру. Стоило хоть раз моргнуть при ней, и тварь сожрала бы тебя. А вот если выдерживал гляделки, то она уползала ни с чем.
— А у вас с Веер всё серьёзно? — вдруг спрашиваю.
— Это, твою мать, тут причём?! — отворачивается старик.
Ага, победа за мной.
— Просто неожиданно было вас застать вдвоем, — улыбаюсь. — Впрочем, вполне закономерно, учитель.
— Всё, иди отсюда, — рычит Фирсов. — Завтра с утра возвращаемся на прежний маршрут. Задержались мы из-за этого Жопиня, но хватит отвлекаться от цели.
Не знаю, чего он такой недовольный. Ненадолго-то и задержались, зато сколько всего приобрели. Особенно меня радует магнетик-легионер. Ага, я его добавил в Коллекцию. Конечно, с ханьцем ещё предстоит поговорить и всё обсудить, но его Дар уже в моём распоряжении.
Следующим утром снова выступаем. Тихо гудят моторы, ровная дорога поднимается вверх по пологому склону. В перерыве мне удаётся подстрелить дикую утку. Телепатией не дотягивался, пришлось ударить молнией. Считай, уже поджарил по-кантонски. Повару осталось выпотрошить и общипать.
Когда за окном вырастают первые тибетские отроги, разведка докладывает о небольшой неприятности впереди.
