Газлайтер. Том 13

— Ух, Филинов, ладно, твоя взяла, — он бросает взгляд на декана. — Марф Дмитриевич, выйдете, пожалуйста, не десять минут. Дела Охранки.

Кивнув, Морошкин без слова возражения уходит. Забавно то, что мы сидим вообще-то в кабинете декана.

Фирсов начинает:

— Заметил, что в кабане не было бомбы? — я киваю. — Это почерк Серинова, моего бывшего сотоварища из Отдела ликвидации. Старый хрыч умеет напитывать кинетикой предметы. Десять лет назад Серинов оказался двойным агентом. Зараза променял родную Охранку на британский СИС.

— Заслуженно, — киваю. — А где он сейчас?

— В психоневрологическом интернате… должен быть, — Фирсов трясет мобильником. — Оказывается, его полгода назад забрали родственники.

— А где его родственники?

— Нет у него никого. Серинов — сирота и бездетный бобыль.

Похоже, это тупик.

— Думаешь, он каким-то образом вернул память с Даром и пришел за тобой? — с сомнением спрашиваю.

— Старая месть — единственный возможный мотив.

— Я летал на Золотом Драконе, — замечаю. — Британцам могло не понравиться, что теперь в России есть прирученный багровый зверь. Всё-таки это уровень.

— Это верно, но не думаю, что британцы такие дебилы, чтобы посылать сбрендившего старика убить одного из талантливейших телепатов Царства, сумевшего приручить аж Золотого Дракона, — фыркает ликвидатор.

Звучит логично. Хотя из британцев я никого не знаю, кроме разве что леди Барбары Смит. Ммм, приятная во всех отношениях особа.

Но вообще, надо сказать своей гвардии тоже поискать Серинова. Пусть Охранка здесь непобедима, но вдруг случайно попадется.

После разговора с Фирсовым я было отправляюсь домой, но в пустом коридоре неожиданно сталкиваюсь с Катей Смородиной.

— Данила⁈ — округляет глаза моя бывшая одногруппница. Она застыла и смотрит на меня как на кинозвезду. Мои перепончатые пальцы! Это точно вечная бука Смородина⁈ — То есть, Ваше Сиятельство!

Она мгновенно выпрямилась, словно струна, а её руки задрожали от волнения.

Ого! И для такого эффекта надо было всего лишь раз полетать на Золотом Драконе и победить в войне Империю Хань?

— Екатерина, для тебя я всегда останусь Данилой. Можно даже Даня, одногруппница, — беру руку девушки и слегка касаюсь пальцев губами. — Слышал, что Фирсов поставил тебя новой старостой. Это заслуженно.