Газлайтер. Том 16 (СИ)

Нафиг он мне сдался, но Владислав Владимирович настоял на участии моего род. Мол, так положено. Задолбало, если честно. Но всё не просто так. Это ведь еще одна демонстрация послушания и покорности перед Престолом. Эх. Надо кого-то выставить. Кого же, кого же… Да, наверно, Студня, Дятла и Гересу. Все трое разорвут соперников в клочья, и мне это нравится.

Днём в Невский замок приезжает Теэт, теперь уже в статусе нового руководителя Тавробанка. Уже не в комбинезоне садовника, а весь на стиле: в костюме, с прилизанными волосами и накрахмаленным воротничком рубашки.

Едва переступив порог моего кабинета, он без лишних предисловий приступает к делу. Мы обсуждаем общие штрихи предстоящей работы по регулированию денежно-кредитной и валютной политики, а затем бывший регулятор Царского банка замечает:

— Данила Степанович, у меня к вам вопрос по условиям работы, — начинает он с серьёзным видом, явно намереваясь выжать максимум из нашего разговора.

— Мы не обсуждали стоимость моих услуг. Как руководителю Тавробанка, мне потребуется соответствующий оклад

— Это верно, — киваю. — И сколько вы хотите, дорогой Теэт?

Он называет зарплату, сопоставимую с окладом целого департамента.

Я хмыкаю, ожидая подобного поворота.

— Лихо, дружище, лихо. Ещё не успел освоиться, а уже ставишь условия, — говорю я с легкой улыбкой. — Ты уверен, что этого будет достаточно?

Теэт не теряется и спокойно отвечает:

— Я предпочитаю работать за достойное вознаграждение, Данила Степанович.

Это позволяет мне сохранять нужную мотивацию."

"— Хорошо, — соглашаюсь, в конце концов понимая, что такой человек действительно стоит своих денег. — Договорились, цена меня устраивает.

Теэт кивнул, явно обрадованный достигнутым результатом:

— Благодарю. Обещаю, что не разочарую.

Сделка заключена. Теперь у меня есть уверенность, что банкир будет трудиться на полную мощность. А вопросов еще много.

Нужно над всем покумекать.

Посреди дальнейшего обсуждения Лакомка грациозно входит в кабинет, неся на подносе чай. Теэт, занятый проверкой бумаг, вдруг замечает альву и резко меняется в лице. Его строгий, деловой вид мгновенно исчезает, уступая место смущению. Щёки начинают предательски краснеть, а взгляд робко скользит в сторону, будто он застигнут врасплох. Выглядит это забавно для опытного банкира, привыкшего к железной выдержке.