Газлайтер. Том 16 (СИ)

Но прежде чем они успевают двинуться, вмешивается хозяин заведения — мелкий, юркий ханьский мужичок. Он буквально вылетает из-за стойки, размахивая руками, словно пытаясь разогнать стайку гусей:

— Отстаньте, отстаньте! Пускай заказывает! Чего изволите, господин? Пельмени? Утку по-кантонски?

Из темноты раздаётся тихий, но вполне определённый тявк — это Ломтик, мой главный любитель уток, подаёт знак, чего он хочет.

Но двое ханьцев и не думают отступать. Они резко хватают меня за плечи, пытаясь выволочь из-за стола.

Моё терпение лопается. Секунда — и я бросаю в их лбы пси-ножи. Сощуренные глаза затуманиваются, а тела подчиняются моей воле, движения становятся дергаными, но покорными. Теперь они мои марионетки.

— Лбами друг о друга, — мысленно приказываю.

Ханьцы тут же хватают друг друга за плечи и начинают с яростью сталкиваться головами, как бараны в схватке. Хлопок, ещё один, и глухой гул ударов заполняет бар. Они продолжают биться, словно заведённые, и каждый удар звучит, как раскаты грома.

Посетители бара сначала застывают в шоке, а затем, словно загипнотизированные, молча наблюдают за тем, как двое ханьцев яростно колотят друг другу черепа, раз за разом оставляя кровавые следы на лбах.

Поймите меня. Я думал, что на этом всё и закончится. Я выпустил пар, ханьские мигранты получили урок, как вести себя в гостях, осталось только утку заказать с собой… Но куда там! Услужливый хозяин вдруг резко меняется в лице: из расторопного лакея он превращается в оскаленного отморозка. Не теряя времени, он кричит на ханьском, что-то вроде:

— Это телепат! Он не должен уйти отсюда! Мочите сукина сына!

И вдруг половина бара словно по команде поднимается со своих мест и бросается на меня.

Десять вопящие ханьцев, словно взбесившиеся суслики, кидаются вперёд, сжимая кулаки и размахивая стульями. Все разом, с отчаянной злобой. Кто-то достает ножи. Кажется, бар превратился в настоящий улей, где каждый готов уничтожить непостоянного клиента.

Я мгновенно реагирую. Окидываю пространство коротким взглядом и метаю пси-гранаты в центр толпы.

Они взрываются невидимыми вспышками, обрушивая на ханьцев потоки пси-энергии. Громкий хлопок — и нападающие разлетаются в разные стороны, как марионетки, порванные в одно движение. Кто-то падает на стойку, кто-то бьётся о стены, а трое просто оседают на пол в оглушённой тишине.

Всё внезапно стихает, словно кто-то выключил звук. В воздухе повисает тяжёлое дыхание, слышны лишь приглушённые стоны от упавших ханьцев.