Газлайтер. Том 2

Интересно, при каких обстоятельствах, но это уже вопрос десятый.

После уроков, когда по обыкновению мы с друзьями собираемся на медитацию, я прошу Камилу отойти поговорить наедине. Встаем мы в конце коридора у окна. Открывается вид на заходящее солнце. Осень. Темнеет рано.

— В общем, я в курсе про вторую работу Антонины Павловны, — сразу беру быка за рога. С друзьями так можно. — И ты, видимо, тоже.

— Я…- стыдливый румянец снова возвращается на острые, как бритва, скулы девушки. Краснота смотрится непривычно на ее надменном лице.

Но признать вынужден — есть в этом некая прелесть. — Да…но… ты тоже? Давно?

— С четвертого класса. Ты-то как узнала?

— Брат у меня…ходит… в общем, на танцы Антонины Павловны.

— И тебя смутило это? — удивляюсь. — Прости, Камил, но ты не выглядишь девушкой, которую можно ввести в шок танцами с раздеванием.

— Дело не в этом, — брюнетка опускает взгляд. — Брат попросил Антонину…научить… И она меня научила…"

"— Чему? — становится всё интересней и интересней. И Камила уже раскрывает ротик, но я поднимаю руку.

 — Нет, стой. У меня просто вырвалось. Нельзя мне говорить. Ты просто взвинченная, поэтому чуть не выдала чужую тайну. Если бы не шок, ты бы никогда так не поступила. Тебе нужно срочно успокоиться, ведь от твоей выдержки зависит также судьба Антонины Павловны. Ведь ты не хочешь, чтобы ее выгнали с работы?

— Нет, конечно, — решительно мотает она головой. — Антонина Павловна нас еще малышей учила. Как я могу к ней плохо относиться? Она хорошая.

— Тогда поговори с ней.

Прямо сейчас. Чтобы уже завтра вы при виде друг друга не краснели и не вызывали подозрения.

Камила молчит, грудь ее бурно вздымается. А потом брюнетка решительно кивает.

— Ты прав, Даня. Нельзя так подставлять нашу любимую учительницу. Сейчас же пойду к ней.

— Молодец. Мы тебя будем ждать в манеже.

Камила на дрожащих ножках уходит в сторону учительской. Я же догоняю ребят.

— А где наша модель? — спрашивает Гриша.

— Она позже присоединится к нам, — отмахиваюсь. — Пойдемте заниматься.

И вчетвером направляемся в сторону манежа.

По пути Света задается вопросом:

— Всё же интересно, что приключилось между Камилой и Антониной Павловной.

— Думаю, если Камила захочет, она сама расскажет, — дипломатично отвечаю. — Но лучшее ей не напоминать лишний раз. Вы же видели какая она расстроенная.

Друзья кивают, а я поражаюсь своей сердечной участливости. Раньше за мной ее не водилось, а она взяла да прорезалась. Вот что бывает, когда желаешь добра ближнему своему.