Я сдерживаю смешок и киваю. Да, ситуация серьёзная. По крайней мере, для Кати. Грязь же не из воздуха берется — это затраты энергии на материализацию."
"— Брат, как ты управляешься со своими… — она делает неопределённый жест руками, — легионерами?
Вопрос заставляет меня задуматься. Мужики? Им бы NPC-девушек. Жора? Тот всегда хочет энергии, желательно побольше.
— Ну, знаешь, иногда нужно давать им то, что они хотят, — отвечаю наконец. Но тут же поднимаю палец, чтобы подчеркнуть важное. — Но! При этом они должны понимать, что взамен обязаны выполнять то, что нужно тебе.
Это такой взаимный обмен.
Катя нахмуривается, задумчиво кусая губу.
— Ты что, хочешь сказать, мне придётся валяться в грязи и брызгаться ей⁈
Я не выдерживаю и ухмыляюсь:
— Ну, это уж как ты договоришься со своим грязным приятелем. Ну и тем более, это же не обязательно в доме. На улице, например, вполне можно.
Катя смотрит на меня волком, и я, стараясь сгладить напряжение, добавляю с улыбкой:
— На самом деле…
Но договорить не успеваю.
Внезапно сбоку раздаётся её голос, слегка изменённый, будто пародия:
— «Мне придётся валяться в грязи…»
Поворачиваюсь и замечаю Шархана, который опять умудрился подкрасться незаметно. Стоит рядом, словно появился из воздуха, и машет насмешливо хвостом.
Катя вздрагивает от неожиданности, теряет контроль над магией, и грязь, собравшаяся у неё на руках, срывается. Конечно, прямиком в Шархана.
Тот замирает. Чёрные комья грязи щедро залепили ему всю морду.
Белые глаза на этом чёрном фоне хлопают растерянно и обреченно, словно он пытается осознать всю несправедливость бытия.
Катя вспыхивает от смущения, чуть ли не закипая.
— Кот! Зачем ты постоянно подкрадываешься⁈ — восклицает она, всплеснув руками
Шархан, конечно, вряд ли бы ответил ей что-то вразумительное. И тут, как по заказу, появляется Гепара. Увидев заляпанного тигра, она мгновенно взрывается:
— Опять⁈ Да сколько можно, Шархан⁈ Ты же раньше так себя не вёл!
Её возмущённый взгляд сразу метнулся в нашу с Катей сторону.
Увидев меня, она тут же склоняется в глубоком поклоне — настолько глубоком, что я могу рассмотреть целиком её милые гепардовые ушки. Они едва заметно шевелятся, выдавая её расстроенность.
— Извините, господин, — произносит она с глубоким сожалением. — Обычно он у меня не такой свинуля. Только посмотрите! Опять весь перепачкался!
Я вздыхаю:
— Что поделать…
Но Гепара уже не слушает.
