Ко мне подходит князь Хабаров, в глазах которого читается явный интерес.
— Прошло, кажется, неплохо, — произносит он ровным голосом, но в его тоне ощущается уважение. — Благодарю за вашу выдержку.
Я киваю. Видимо, князь всё понял. Он понял, что Ци-ван пытался устроить нечто гадкое, а я сдержался, чтобы не прихлопнуть его в порыве гнева. Вместо этого я ограничился одним уроком. Это понимание читается в его взгляде. Хотя, честно говоря, предсказать поведение Ци-вана было не так уж сложно — многие ждали, что он сделает какую-нибудь пакость.
Хабаров переводит взгляд на Золотого, который парит над полем с Ольгой и Камилой на спине, и с лёгкой улыбкой замечает:
— Всё же это потрясающее создание. Я не могу осуждать желание Императора Поднебесного обладать таким зверем. Но вот его поступок — совсем другое дело.
Я улыбаюсь и предлагаю:
— Хотите прокатиться?
Князь качает головой, его глаза блестят лёгкой усмешкой.
— Нет уж, благодарю. Я уже стар для подобных экспериментов как драконьи горки.
Я улыбаюсь шире.
— Понимаю, князь. Зато можно любоваться полетами других на безопасном расстоянии.
— Именно так, — подтверждает он, улыбнувшись. — Кстати, граф, благодарю за урок дипломатии. Проучить, но не убить — очень действенно.
Он разворачивается и уходит. Что ж, забавно. Такой уважаемый человек оценил мой подход к ситуации, и это дорогого стоит.
* * *Временная резиденция Ци-вана, Владивосток
Ци-ван и Чжу Сянь сидят в роскошных апартаментах. На огромном экране напротив них идут имперские новости.
Всё выглядит безупречно: диктор с серьёзным выражением лица рассказывает о героическом полёте Его Императорского Величества. Камера плавно сменяется кадрами, где Ци-ван изображён под идеальным углом, создавая впечатление бесстрашного и решительного наездника."
"— Настоящий ас! — восторженно восклицает диктор. — Император Поднебесной продемонстрировал поистине выдающиеся навыки, совершив головокружительные виражи и даже мёртвую петлю!
Чжу Сянь украдкой бросает взгляд на Ци-вана. Император сидит в кресле, хмурясь, сжимая бокал в руках так, будто он может треснуть в любой момент.
Картина на экране идеально отредактирована, но он знает правду. И она далека от того, что сейчас видят миллионы.
Ци-ван молчит, но его мысли неумолимо возвращаются к событиям дня. Он вспоминает, как мальчишка навёл пушку на вертолёт с его телепатами. В тот момент что-то внутри него сжалось. Всё, что он так тщательно планировал, рухнуло, как карточный домик.
Но это ещё не всё.
