Может, за этим стоит Гатер? Эта мысль пульсирует в голове, словно надоедливый сигнал, не дающий покоя.
Я разворачиваюсь к Студню и отдаю приказ:
— Собирай группу «Тибет». Да, и вызови «Буран».
Через несколько минут мы уже на борту. Веер с недовольством закручивает мокрые после душа волосы в хвост.
— И почему эти монахи не могли появиться на пятнадцать минут позже? — бурчит она, бросая на меня хмурый взгляд.
Фирсов усмехается:
— Хорошо, что гвардейцы Филинова вообще заметили их. Сами видите, тут вокруг сплошная глушь.
— У нас повсюду камеры, мы подготовлены, — отзываюсь спокойно, проверяя на дисплее координаты цели.
На подходе к големам киваю на пульт управления и чётко отдаю команду:
— Заряжайте крио-пушку.
К сожалению, на этих истуканов не действует мой трофейный жезл из склепа монахов. Придется мочить каменных ходунов, а жаль.
Мерзлотник, как всегда, у орудия. Выстрелы покрывают големов льдом, но не останавливают их — те продолжают шагать вперёд. Монахи тем временем прячутся за истуканами.
Фирсов хмурится.
— Огонь не подействует. Ветер тоже.
— Ладно, заряжайте кислотную пушку, — вздыхаю.
Когда подходящего мага нет под рукой, для зарядки используется стихийный кристалл. Орудие заряжено, и спустя мгновение раздаётся глухой выстрел. Два голема не успевают сделать и шага, как их массивные тела раскалываются на куски, осыпаясь обломками на землю.
Монахи пытаются разбежаться, но их попытка оказывается тщетной. Группа «Тибет» стремительно выпрыгивает из «Бурана» и тут же бросается в преследование.
Синяя вспышка уносится далеко вперед. У Шарового быстрые ноги, и монахам уже не уйти.
Я остаюсь в кабине, наблюдая за схваткой. Обычная предосторожность — вдруг откуда-то еще выпрыгнуть монахи. Бой заканчивается быстро — на экране детали неразличимы, но я чувствую исход по исчезающим сознаниям. Мгновенное затухание, словно кто-то выключил свет, говорит о том, что монахи больше не представляют угрозы.
Фирсов связывается через мыслеречь.
— Память монахов успел просканировать, Филин.
— И что там? — спрашиваю, надеясь услышать что-то полезное.
— Ничего нового, — отзывается он. — Сам скоро увидишь.
Тогда я выбираюсь наружу, чтобы полюбоваться дымящимися остатками големов. Воздух пропитан запахом раскалённого камня и едва уловимой кислотной дымки. Группа «Тибет» возвращается, явно довольная проделанной работой. На плечах Мерзлотника и Шарового по трупу гомункула.
Фирсов подходит ко мне и передаёт воспоминания монахов.
