Но вот одна за другой по лестнице начинают спускаться мои нарядные благоверные. Каждая из них выглядит так, словно только что сошла с обложки аристократического журнала: изящные платья, идеально уложенные волосы, драгоценные украшения. Замыкает шествие Катя — её белый образ сияет, как утренний луч солнца.
Я театрально хватаюсь за грудь, словно поражён в самое сердце:
— Сударыни, предупреждать надо!
— Предупреждать надо! — лениво вторит Шархан, лежа у камина и лениво помахивая хвостом.
Девушки смеются, довольные произведённым эффектом.
Мы усаживаемся в кортеж, быстро забираем Настю и направляемся к Морозовым. Гвардейцы сопровождают нас на блестящих джипах, двигатели урчат, словно хищники.
Большой бальный зал Морозовых сияет огнями. Атмосфера классического светского приёма: музыка, приглушённый гул разговоров, мелькание роскошных нарядов. Едва мы входим, к нам устремляется Маша. Она в ярком голубом платье, её лицо светится радостью.
— Наконец-то! — восклицает она. — А я от двери не отхожу, вас жду!
С улыбкой я галантно целую княжне руку и кланяюсь:
— Мария Юрьевна, ваше ожидание льстит мне безмерно.
Маша смеётся, а потом тут же принимается обниматься и целовать в щёки моих женщин.
Тем временем среди гостей я замечаю Себастьяна Годунова, одного из младших наследников боярского рода. Относительно молодой, лет двадцати пяти, он не слишком скрывает завистливые взгляды, которые бросает на Машу и меня. После нескольких минут таких наблюдений он, наконец, подходит.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — неожиданно говорит он, слегка кланяясь.
— Необычно видеть вас в Москве.
Я отвечаю с нарочитой лёгкостью:
— Отчего же, Ваше Сиятельство? У меня здесь имение — значит, обычнее некуда.
Себастьян смотрит на меня холодно, его взгляд режет:
— Неужели? Что ж, тогда вам повезло.
Он разворачивается и уходит, оставляя за собой ледяной шлейф раздражения.
Маша, заметив моё насмешливое выражение, мягко извиняется:
— Данила, прости за его присутствие. Просто Годуновы — сильный боярский род.
У них много знакомых, вот Себастьян Федотович и увязался с кем-то из гостей.
Я лишь улыбаюсь, не теряя лёгкого настроения:
— Не стоит извиняться, Мария Юрьевна. Любая компания привносит свою изюминку и оживляет вечер.
Маша отвечает короткой улыбкой и уверенно уводит нас в главный зал. Здесь всё сверкает, как праздничная витрина: хрустальные люстры разливают тёплый свет, отражающийся в изысканной сервировке и безупречно отполированных бокалах.
