Газлайтер. Том 26

Паразит-медуза тут же присасывается к спине Паскевича и начинает по моей команде разбухать, пучковаться на еще с десяток.

Паскевич взрывается в реве. Дико вращается, выламывается, пытается сдёрнуть с себя липкую дрянь, но не тут-то было. Глубососка вцепилась в него намертво, как налоговая. И уже начала вытягивать энергию.

В этот момент Масаса, не теряя ритма, подбрасывает чёрный шар. Тот врезается ему в бок, с хрустом отбивая дыхание.

А затем — сюрприз. Из складок мантии Масаса достаёт специфическую лампу. Видимо, под мощного Демона.

Парящий Ангел уже поднимает руки. Свет начинает скапливаться в ладонях, накаляется, сгущается, пока не вспыхивает настолько ярко, что небо на миг становится белее снега.

Я прищуриваюсь. Свет бьёт в грудь Паскевичу. Тот визжит от боли.

— Он ослаб! Я вынес его! — торжествует Ангел, бахвалится так, будто лично сломал Демона пополам. Даже не догадывается, что львиную долю работы сделали мои глубососки. Ну и ладно. Я парень скромный, козырями не размахиваю.

— Масаса, засасывай его! — продолжает он, пыша героизмом.

И ровно в этот момент Масаса включает какой-то энерго-тумблер на своей лампе, и из Паскевича с характерным треском и едким дымком начинает вырываться астральная призрачная сущность.

Тёмный Попутчик. Кусок астральной дряни, вырвавшийся наружу, как змея из трещины. Он извивается, но долго не сопротивляется — Масаса уже подносит лампу вплотную, и в следующий миг колба вспыхивает, вспыхивает по-настоящему, с тяжёлым синим светом, и затягивает тварь внутрь, как пылесос душ.

Щёлк. Крышка захлопывается сама.

Что ж, стало меньше на одного Демона.

Признаю — сражение вышло эффектно.

Вспышки света от Ангела хорошо доставали Попутчика. Видимо, у Ангела магия не универсальная, а специализированная: Свет, который изгоняет Демонов. И хоть Попутчику этого было мало, Дар Ангела хорошо его измотал.

Вот и сейчас Ангел снова бросает световой ливень не знаю зачем, может просто в завершение. Тело Паскевича отбрасывает взрывной волной.

Ангел плавно спускается, складывает крылья и замирает рядом с павшим врагом.

— Где голова?

Я, всё ещё стоя за пригорком, едва сдерживаю ухмылку. Отзываюсь с ленивой насмешкой:

— У меня.

Разумеется, он меня не слышит. Просто ходит по поляне, оглядывается, явно пытается отыскать, куда у Паскевича делась верхняя часть комплектации.

Рядом со мной раскрывается теневой портал, и оттуда выныривает лапа Ломтика.