Газлайтер. Том 26

— Мы шли на штурм… а штурмовать-то уже нечего.

— Ну вы гляньте на всякий случай, — предлагаю. — Может, найдете под обломками одного оглушенного гомункула. Тогда его и штурмуйте на здоровье.

— Хорошо… — опешил мужик.

Потом его взгляд становится острее. Он выпрямляется.

— У меня приказ: зафиксировать, какие трофеи вы забираете. Показать, доложить. Прошу продемонстрировать, Данила Степанович, — произносит капитан строго, без нажима, но с оттенком армейской дотошности.

Я оглядываю своих. Стоят «пустые».

Без сумок. Без ящиков. Ни тебе завёрнутого в плащ артефакта, ни даже запасного меча на поясе. Идеальное визуальное воплощение скромности и дисциплины. Ну, если не считать ожерелья из голов у Горзула. А Змейка так вообще голая.

— Как видите — пусто. У нас в руках нет сувениров.

Грызлов приподнимает бровь.

— Почему вы ничего не взяли?

Я выпрямляю спину, смотрю на горизонт:

— Служба Родине — наша главная награда, капитан.

Капитан смотрит на меня секунд десять недоверчиво.

Потом выдыхает, хмыкает:

— Правда что ли не взяли?.. Хм. То есть… конечно. Так и есть. Служба — святое.

И тут изнутри Юпитера раздаётся отчётливое:

— А-а-аапчхи!

Я моргнул.

Это один из монахов чихнул. Следом — второе апчхи, но уже притворное, с характерным «мурр» на конце — это Красивая, прикрывая морду лапой, спасает ситуацию.

Грызлов смотрит на тигрицу. Я делаю максимально будничное лицо:"

"— Простыла. Антарктика, сами понимаете. Сквозняки.

Потеряв интерес к тигрице, Грызлов чешет голову:

— Значит, без трофеев.

Ну вы настоящий герой, Данила Степанович, — бурчит растерянно. — Что ж, не смею задерживать. Желаю выздоровления вашей…соратнице.

— Спасибо, капитан, — киваю в ответ. — И вам здоровья.

Распрощавшись с морпехами, идем к своему отряду. Подхожу к нашим таврам, к Дятлу — он уже подходит к Юпитеру, задумчиво осматривая големовскую обшивку. Я сразу обращаюсь к гвардейцу с укором:

— Ты чего пыль внутри Юпитера не протёр, а? Там монахи все исчихались.

— Какие монахи?.. — Дятел растерянно хмурится, подходит ближе к голему, прикладывает ухо к камню. — Шеф, мне кажется, там кто-то не чихает, а чавкает.

— Сейчас — да, — вздыхаю. — Я им утки закинул. Ломтик делился из своих запасов. Великодушный у нас пёсик.

Дятел совсем впал в прострацию от непонимания ситуации, а объяснять ему долго, потом я забил. Мысленно швыряю сигнал Первому Мастеру:

«Будете сидеть там до прибытия на базу.