Газлайтер. Том 3

— Молодой сеньор, вы тоже желаете приобрести наваху? — замечает испанец после того, как передает футляр счастливому Антону.

— Да, только не такую роскошную, как у графа, — отвечаю, и Родригес понимающе усмехается.

— Мне кажется, вы разбираетесь в «бритвах», — замечает он, подойдя ближе.

— В ножах — да. Ну и в «бритвах» тоже, если это ножи, разумеется.

— Что насчет этого? — кивает испанец на наваху перед моими глазами.

Будем считать, что разрешение «лапать» получено. Снимаю нож с держателей, раскладываю его и качаю руку, взвешивая.

— Хм, развесовка так себе. У инертного ножа база баланса должна быть максимально длинная.

— Что? — переспрашивает Родригес, он берет у меня наваху, и глаза у него удивленно округляются. — Как это безобразие оказалось на витрине моего магазина! — двумя пальцами он переламывает лезвие навахи. И я бы не сказал, что нож настолько уж плох, нормальный нож, неидеальный, но обычный. Но видимо у испанца с ним теперь личные счеты. — Прошу простить! Наверняка, это мой племянник Марко перепутал товары.

В благодарность за то, что вы вовремя обнаружили изъян и спасли мою репутацию, я разрешаю вам забрать любой нож именно на этой витрине, любой, до которого дотянетесь. Это мой подарок…

Он обрывается на полуслове, потому что видит, куда устремлен мой взгляд. А смотрю я на нож не хуже, чем у Антона. Черная рукоятка, явно вырезанная из рога редкого зверя. Переливающаяся первоклассная сталь, возможно, с примесью аномального металла. И это чудо, стоящее как внедорожник, затерялось среди простецких, пускай и добротных, «бритв».

Мы переглядываемся с Родригесом. Выражение его лица — ужас. Мое, наоборот, — предвкушение. А потом мы оба сужаем глаза, будто ковбои на Диком Западе. Как там он сказал? «Любой, до которого дотянетесь»? Рискнем? Безусловно!

Я срываюсь с места к правому краю стены. Родригес бросается навстречу с криком:

— Марко! Твоя глупая задница за это ответит!

Не долго думая, испанец пытается зарядить мне «двойку». Двумя встречными блоками отбиваю замахи. Третьим ударом заряжаю досточтимому сеньору под дых.

Он с охом сгибается, но не теряется и пытается боднуть меня головой в живот. Я тут же врезаю ему по голове локтем сверху вниз. Бах. Родригес валится на колени, хватаясь за голову.

Со стороны прилавка раздается звонкий женский крик и реплика непонимающего Антона.

А мастер силен! Другой бы на его месте уже лежал бы в отрубе. Значит, баловался звериными деликатесами. Впрочем, у них Аномалия рядом. Грех не использовать.