Газонокосильщик

Русские не так раскручены, как итальянцы, ими просто не выгодно заниматься ни с политической точки зрения, ни с юридической. Ни медальки на них не заработаешь, ни повышения в должности.

У них нет длинного списка громких убийств, они не устраивают показательные разборки в духе итальянских семей, не покупают судей и сенаторов пачками — по крайней мере, пока. Всё, что они делают, — давят на бизнес, прокручивают финансовые махинации, загоняют людей в долги. Вроде бы криминал, но какой-то… стерильный.

Федералам нужны трупы, оружие, наркоторговля в промышленных масштабах — а у русских всё иначе.

Так что федералы просто не видят в них главных злодеев. Они смотрят на Лос-Анджелес и видят латинос-картели, итальянскую мафию, азиатов, ирландцев — все они ведут между собой открытую войну. А русские? Они просто берут, что плохо лежит. Они не кричат о себе, не устраивают массовые перестрелки, не бросают трупы у полицейских участков.

А если обложится охраной… Одного этого будет мало.

Русские не остановятся. Они будут мстить не только бизнесу, но и лично Хендерсону — чтобы другим было неповадно. Им не важно, какие меры защиты он примет — они будут давить, пока он не сдастся или не исчезнет.

Охрана — это не панацея. Если он наймёт серьёзных ребят — это может временно охладить пыл русских, но ненадолго. Они не полезут в лобовую, не устроят перестрелку перед казино — они будут давить с другой стороны.

Поджоги, несчастные случаи с сотрудниками, угрозы клиентам… Постепенно люди начнут бояться приходить в казино, персонал будет увольняться, страховки не покроют убытки, а если русские захотят, его клуб просто не откроется на следующий день из-за случайного затопления или выбитых витрин.

Рано или поздно они либо угробят его бизнес, либо доберутся до него самого.

И похоже, Хендерсон пришёл к тем же выводам, раз пришёл к нам.

— Ты хочешь избавиться от казино? — спросил я прямо.

— Я хочу, чтобы формально у меня не было казино, — ухмыльнулся Хендерсон. — Нет казино — нет проблем!

— Погодите! — нахмурилась Мишель. — Вы хотите провернуть что-то незаконное, Боб?

Хендерсон посмотрел на неё так, будто решал, стоит ли вообще ей объяснять очевидные вещи."

"— Я хочу, чтобы русские больше не могли ко мне прийти с требованиями.