Она специально подошла к одному из киосков, чтобы узнать, продается ли еще эта мерзкая газета со статьей о ней, но тут же торопливо отошла и поспешила прочь, низко опустив покрасневшее лицо — этой «сенсацией» пестрели чуть ли не все издания, которые она успела ухватить взглядом перед тем, как сбежать.
Войдя в палату, она нерешительно остановилась в дверях, смотря на Джека. Он спал. Потихоньку, стараясь не стучать каблуками, она подошла к нему и осторожно присела на краешек кровати. Он открыл глаза.
— Джек… как ты?"
"Голос ее предательски задрожал, а на глаза снова навернулись слезы.
— Ты была у Тоундса? — тихо спросил он. — Он сказал тебе, что можно потихоньку готовиться к похоронам знаменитого Джека Рэндэла? Это событие облетит весь мир, поэтому все должно пройти по высшему разряду, так ведь?
— Замолчи… не говори так… не надо, — она почувствовала, как из глаз хлынули слезы, и отвернулась, прикрыв лицо рукой. — Все будет хорошо.
— Хорошо? Да, только не у меня. Разве ты не понимаешь, Кэрол? Я умираю.
Ты рада? И разводиться не надо, так ведь? Кстати, я тебе не говорил… когда родился Патрик, я составил завещание.
— Джек, пожалуйста! — простонала Кэрол.
— Я все оставляю тебе и нашему сыну, включая мою юридическую компанию. Вы никогда ни в чем не будете нуждаться. Ты будешь богатой вдовой.
— Замолчи! — взвизгнула Кэрол, подскочив. — Замолчи, дурак!
Он сложил губы в ехидную ухмылку, смотря на нее.
— Надеюсь, хоть когда сдохну, ты меня простишь?
Силы покинули Кэрол и, согнувшись, как старуха, она снова присела на постель.
Наклонившись, она прижалась к перевязанной груди Джека и спрятала на ней свое мокрое лицо. Плечи ее горестно сжались, так, словно она боялась, что ее кто-нибудь ударит сзади, и Джек обхватил их руками и крепче прижал ее к себе.
— Кэрол… Кэрол, — чуть слышно проговорил он, — ведь ты не бросишь меня… теперь?
Она отчаянно замотала головой, не поднимая.
— Ты обещаешь?
— Обещаю.
— И ты… ты простишь меня?
Некоторое время она молчала и не шевелилась, продолжая лежать в его объятиях.
— Пожалуйста… Кэрол. Мне и без того…
— Да, я прощаю, — перебила она, не дав ему договорить. — Не думай больше об этом. Главное, чтобы ты поправился. Все остальное не важно.
— Я поправлюсь, обязательно, ради того, чтобы доказать тебе, что я больше не разочарую тебя, никогда. Чтобы мы снова могли быть счастливы. Чтобы вместе растили нашего сына… и рожали других.
Он тихо засмеялся счастливым смехом и погладил длинные кудрявые волосы Кэрол.
