Где я, там смерть

Она успокоилась, видя, как он старается быть Кэрол хорошим мужем, что стал хорошим отцом, приняла все-таки в серьез его любовь. И, в отличие от Рэя, воспринимала, как члена семьи.

Джек чувствовал, как мать его разглядывает. Он молчал, спокойно курил и не смотрел на нее, позволяя себя изучать.

— Какой ты стал, — с нежностью, удивившей его, сказала она.

— Какой? — равнодушно отозвался он, продолжая смотреть куда-то перед собой.

— Взрослый… красивый. Мужчина. А вроде бы только вчера был совсем маленьким.

Джек пренебрежительно промолчал, лишь слегка усмехнулся. Уж не думает ли эта женщина, что он будет рассказывать ей о своих чувствах, о своей личной жизни, откровенничать об отношениях с любимой женщиной?

Забавно. Столько лет не проявлять к нему интереса, не видеть, а теперь спрашивать, любит ли он свою жену. Как будто ей это интересно. Джеку вдруг стало противно.

— Как ты живешь? — продолжала она, ничего не замечая.

— Почитай в газетах.

Рамона улыбнулась.

— Да, ты стал таким знаменитым. Многого добился. Я вижу, что удача сопутствует тебе. У тебя есть все, и я рада за тебя. Слава, деньги, успех, любовь прекрасной женщины… — она на мгновение замолчала. — Береги ее, Джек, не обижай. Это счастье, когда рядом такая женщина.

Отшвырнув сигарету, он резко повернулся и пронзил ее полыхнувшим ненавистью взглядом.

— Ты пришла давать мне советы и учить, что делать? Очнись, дорогая, и посмотри, кто стоит перед тобой. Тебе ли меня учить? — губы его скривило презрение и отвращение. — Что это, запоздалый на два десятка лет голос матери из кучи говна и мусора, рассказывающий мне, как надобно жить? Тебе есть, что привести мне в пример, что есть у тебя, к чему бы мне захотелось стремиться, а? Расскажи, может, тогда я прислушаюсь к твоим советам.

Он сложил руки на груди и с насмешливой ухмылкой выжидающе смотрел на нее.

— Я просто хотела… я же от души… Я понимаю, что ты… Это голос не из говна и мусора, а из сердца. Моего сердца.

— У тебя есть сердце? — искренне изумился он.

Она медленно подняла на него глаза.

— Да, — серьезно ответила она. — Я понимаю, Джек, что у тебя есть право меня упрекнуть, но ведь теперь ты взрослый человек, к тому же очень умный, видел и знаешь жизнь, и ты должен меня понять.