Где наша не пропадала. Книга 2

— И чему или точнее, каким обстоятельствам я должна быть благодарна за честь видеть вас?

— А вариант, что я соскучился по горячо любимой дочери и сгораю от желания увидеть своего внука, не подходит?

Айлише вопросительно посмотрела на отца, при этом скептическая улыбка искривила уголок ее губ. Ну да, про любовь он может рассказывать кому-то постороннему, но не той, которая прожила без малого двадцать шесть столетий с ним под одной крышей. Покидая родной дом только на время очередного договора на проживание, который заключал ее отец.

Неужели из-за того, что она не стала достойнейшей, он уже продал ее кому-то еще? Нет! Этого не может быть! Он не мог! Она больше ему не принадлежит! После контракта на ребенка сиеры становятся свободными от долга перед родом и уже самостоятельно решают, где и с кем жить дальше. Это если девушка не возвращается в отцовский дом. А она возвращаться не собирается. Хватит. У нее больше нет желания ложиться под тех, кто больше заплатит ее отцу. Правда, этого желания у нее и раньше не было. Вот только эйра Фаледа Эйранада никогда не интересовали чужие желания или нежелания. Только свои. И, несмотря на то, что ему уже было семьдесят восемь столетий, заставить подчиняться себе он умел. На его землях (и далеко за их пределами) эйра боялись если и не все, то многие. И свои, и чужие. И друзья (хотя она сомневалась, что таковые у отца были), и враги. Его боялись даже его сыновья, а их у него было семнадцать. А ведь еще контрактницы родили ему четырнадцать дочерей. По меркам этого мира детей у него было очень много и всех он использовал как считал нужным. При этом, несмотря на молодость и силу, ни один сын не посмел кинуть вызов отцу. Что уже говорить про нее или других дочерей.

— Прикажи подать завтрак в твою гостиную. И пока его принесут, приведи себя в порядок. Даю пятнадцать минут. Нам надо поговорить.

Бросив предупреждающий взгляд на дочь, старик вышел из ее спальни. Хотя назвать его стариком ни у кого язык бы не повернулся. Несмотря на свой возраст, мужчина оставался статным, ловким и полным сил.

Он до сих пор принимал вызовы на арену и побеждал своих противников. Только убеленная сединой голова и морщины на лице выдавали его возраст."

"Айлише, подавив желание вспылить, тут же подчинилась приказу. Вбитая с детства саморучно 'любящим' отцом привычка подчиняться именно этому мужчине (точнее, только этому), моментально сработала. Отдав нужные распоряжения, она поспешила в гардеробную. Задержка могла ей дорого обойтись.