Где наша не пропадала (СИ)

И так уже как старая стиральная доска. Но осматриваясь назад и вокруг себя понимаю — жизнь прожита не зря. На глаза набежала непрошенная слеза. Стряхнув ее так же, как и набежавшую грусть, задорно подмигнула внукам, и, прокашлявшись (прочищая горло), а заодно прося утихнуть особо расшумевшихся правнуков, проговорила.

— Принимайте в нашу семью нового члена. Молодого человека звать Виктором. Он пришел просить руки нашей Дашки.

Почувствовав, как парень дернулся, только крепче вцепилась в его руку. Правнуки не подвели, почти сразу же начали дразниться, вредно прошептав, но так чтобы все услышали, 'Жених и невеста, тили, тили тесто'.

— Ну, ба, — опять затянула сзади внучка.

— Ладно, пошутила я, не жених он еще. Так — хахаль.

В ответ новые смешки и новая дразнилка.

— Невеста объелась теста.

— А ну-ка цыц. А теперь все дружно сплюнули и по дереву постучали. По тому самому, у которого язык как помело.

Испугавшись, что ему сейчас достанется, Севка нырнул под стол. Ох, шалопай! Завидую ему. Всем им завидую.

Не зло, по-доброму. Хорошо быть молодым. Эх, где мои восемнадцать? Ну да ладно. Посмотрев на красного, как свекла парня, стоящего рядом со мной, и усмехнулась.

— Ну что, молодой человек, будете на сегодня моим кавалером. Уважьте старушку. Располагайтесь рядом со мной. Заодно расскажете, кто вы, да что у вас за интерес к моей внучке.

День пролетел быстро. И хотя я устала и уже все косточки болели, но все равно была счастлива. Вот уже погасили свет, да Ира с Наташей вносят торт. Неужто восемьдесят свечей в него умудрились всунуть?

— А ну-ка, старшие, посторонитесь, пустите малышню ко мне.

На счет три помогаем бабушке задуть все свечи, чтобы мое желание наверняка исполнилось.

Обводя собравшихся взглядом думала, чтобы такое загадать. Все в моей жизни было: и хорошее, и не очень. Замечательных детей воспитала и внуков, и даже правнуков. Насыщенная событиями жизнь была. Когда-то. А сейчас?.. Сейчас себя не узнаю. Даже в зеркале. Вроде как не я это. Вроде как в этом теле как в тюрьме сижу.

Хочу вырваться из нее, из тюрьмы этой. А как — уже все равно. На тот ли свет или на другой, какая разница. Здесь уже все, что смогла, сделала. Да! Это и будет мое желание. Не то чтобы я в это верила, но чем черт не шутит.

— Один, два, три."

"И свечи дружно погасли. Устало откинувшись на спинку кресла, я наблюдала за довольными лицами детей, уже давно запачкавшими свои мордашки в креме, но все равно тянущими ручки за новой порцией сладости.