Не такое уж и богатство, но она знает, как оно тяжело достается, поэтому берегла каждую монетку. Вспомнила, как в 90-х сидели временами голодные. Кормили в первую очередь детей, а сами перебивались как могли. Родители спасали, немного выделяли из своей пенсии. Люди работали, а заработную плату не видели. Перед Новым годом получили деньги сразу за три месяца, сколько радости было. Пошли на рынок, закупили продуктов, детям сладостей, и в последний момент поймала воришку, почувствовала его руку, резко развернулась и ухватила за грудки.
А он аж побелел. Стала милицию звать, так он вытащенные деньги на землю бросил и деру дал, пока я поднимала кошелёк, так и пришлось бы еще неизвестно сколько ждать следующей зарплаты. Сберегла, не отдала. Вот и теперь надо смотреть во все стороны, поэтому и придумала такой выход, пояс намертво пришит, если и сдернут так уж только вместе со мной.
Намаявшись за день, я все-таки улеглась в постель, где уже мирно, свернувшись клубком, спал братик.
ГЛАВА 3"
"Утром Эля с утра пораньше забежала к соседям. Ребята были уже готовы и допивали взвар, сделанный на фруктах. Идти пришлось недолго, уже издали слышался гул голосов, смех ребятни, голоса зазывалов. На ярмарке каждый продавал что хотел, товаром могли быть как пирожки и сахарные кренделя, так и домашняя скотина, птица, гончарные изделия и ткани, для всех сословий населения и многое другое. Это был настоящий рай для ремесленников (бондарей, кузнецов, гончаров, ткачей), которые целый год готовились к тому, чтобы явить покупателям настоящие шедевры своего мастерства.
Тут же сапожники чинили обувь, хвастались своим мастерством, портные чинили одежду. На ярмарке царила атмосфера праздника и веселья, играла музыка, выступали актеры с куклами, невдалеке акробаты, из кочующего цирка, показывали свои номера, звучали шутки и детский смех. То тут, то там можно было увидеть важно выступающих отцов семейства со своими половинками и кучей ребятишек, наряженных в красивые праздничные одежды.
Они смотрели красочные интересные представления, веселились от души.
Вира себя чувствовала на ярмарке неуютно, ей все время казалось, что все указывают на нее пальцем. Одежда, что была надета на нее, было далеко от названия «праздничная», перешитая из материнского платья, чистая, но такая ветхая, гляди, зацепишься за что-нибудь и порвётся прям на тебе.
