– Лилия Алексеевна вместе с Олегом ведет передачу каждый день в четыре часа пополудни на радио «Пурга».
– Молча-а-анова, – опять встряла Юлька, – ты че?.. В эфир полезла? Ты ж давно не диджей! Ты ж у нас при должности! Почти начальник!
– Да что вы перебиваете?! – возмутился Багратионов.
– Это я от волнения, офицер! Я так волну-уюсь! Вы та-а-акие страсти говорите!
Полковник вдруг усмехнулся короткой усмешкой, и Юлька моментально отвела глаза.
– В передаче объявляют какой-то конкурс или чего там вы объявили?
– Мы просто задали вопрос про детективы, – сказала Лиля, – и все.
О роли детектива в жизни каждого слушателя.
– Тут звонит в передачу человек и говорит… Чего он наговорил-то, Олег?
– Ты знаешь, кто его убил, и знаешь за что, – без выражения процитировал Преображенцев со шкуры. – Ты все видела и не сказала. Он не должен был умереть. Он был не готов. Он был великий охотник. Ты должна сказать правду, или за его смерть ответишь ты одна. – У Лили похолодели щеки. – Ты виновата, и ты заплатишь.
На него охотились, а он был не готов. Теперь охотиться будут на тебя.
– Ну, мы все понимаем, что, стало быть, охота началась. Понимаем и пугаемся. – Тут полковник фыркнул и покрутил головой.
– Подождите, какая охота? Что за охота?
– А это, уважаемая Юлия, только своим понятно, потому пришлым это понятно быть не может. Люди из тундры, они терпеливые и вежливые. Это я вам говорю, а я на Чукотке одиннадцать лет прослужил, зеленым капитанишкой начинал!.. У них свои законы и свои обычаи, вон Преображенцев соврать не даст, и брат его тоже не даст.
Они, может, нам и непонятные, и смеемся мы над ними, но, я так считаю, только по глупости своей недалекой и смеемся.
– Это вы о чем сейчас говорите, товарищ полковник? Я девушка московская, и ваши тонкости мне неведомы.
– Я об охоте говорю! Когда кто из городских начинает тундровых людей уж очень обижать, они терпят-терпят, а потом… – Багратионов как-то так вытянул руку, что сразу стало понятно, что в руке у него оружие и оружие это сейчас выстрелит, – раз и все.
– Полковник спрятал руку с невидимым оружием. – И концов не найти. После того уходит человек в тундру, и все, нет его, как будто и не стрелял никто. Судить по всей строгости закона некого, потому законы наши только в городе и действуют.
– Все так серьезно? – спросила Юлька нормальным человеческим голосом и полезла за сигаретами.
– Куда серьезней-то. Бывает, быстро убивают, через день-два. А бывает, через три месяца.
