Парень в очках еще раз глянул на нее, усмехнулся, собрал с пульта какие-то бумаги и вышел, дверь бесшумно закрылась.
По всей студии полыхнули красным сигнальные лампочки, и, прилаживая микрофон поудобнее, ведущий заговорил после отбивки, в которой на разные голоса утверждалось, что в эфире Олег Преображенцев:
– Да, все правильно, это я, дневной эфир продолжается. В Анадыре погода испортилась, что-то сегодня у нас метет, да и похолодало сильно, так что будьте осторожны, гололед, хотя улицы чистят, конечно.
Лиля усмехнулась и медленно пошла вдоль стены к окну, рассматривая фотографии."
"– Вот именно потому, что погода плохая, я и решил, что самое время поговорить про радио. Когда у нас на Чукотке начинается осень, закрывают навигацию и аэропорт, а как работает Интернет, вы все сами прекрасно знаете, у кого он есть – в час по чайной ложке он работает, а то и хуже, – единственным спасением становится радио. Ну, по крайней мере для меня.
Лиля читала подпись под фотографией.
Сфотографирован был какой-то чукотский парень с собачьей упряжкой. Лиля не понимала, что написано, слушала очень внимательно, не только ушами, всей спиной слушала.
– Я включаю радио, как только сажусь в машину, слушаю радио, когда захожу в магазин, дома на кухне у меня тоже оно работает, от телевизионной навязчивости я очень устаю, не знаю, как вы. Так вот у меня вопрос, дорогие мои сограждане: чего именно вам не хватает на нашем радио? Музыки, песен, стихов? Может, танцев? И чего, по-вашему, слишком много? От чего вы рады бы избавиться? Может, от меня?
Лиля не выдержала, обернулась и посмотрела на ведущего.
Он был очень занят и глаз от мониторов не отрывал.
– Телефон прямого эфира у нас не меняется, но я все же напомню. Звоните нам!..
– Блеск, – оценила она, когда красные огни погасли, зажглись зеленые и заухала музыка. – Это вы только что такую тему придумали? Специально для меня?
Он кивнул, то ли соглашаясь, то ли не соглашаясь.
Злится, поняла Лиля. И правильно делает.
За окнами, совершенно неслышная отсюда, мела метель, и что-то темное, первобытное, невиданное, но живое ворочалось за ней, и Лиля сообразила, что в той стороне, должно быть, анадырский лиман.
– Фотографии отличные. – Она села на подоконник.
– Это Сухонин снимает. Знаменитый фотограф.
– А вон на тех портретах кто? Такие странные люди?
Олег оглянулся, как бы для того, чтоб посмотреть, что там за портреты.
